Lb66.ru

Экономика и финансы
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Неверно что предусматривается ответственность адвоката

Неверно что предусматривается ответственность адвоката

Внедрение адвокатской монополии на представительство интересов физических и юридических лиц в суде и принятие новой редакции Хозяйственного процессуального кодекса Украины поставили перед юристами-практиками некоторые проблемные вопросы, связанные с представительством участников дела в хозяйственном процессе.

Казалось бы, действующие нормы ХПК Украины довольно четко устанавливают, кто может быть представителем и какими документами подтверждаются его полномочия. Однако первая судебная практика Верховного Суда касательно возврата кассационных жалоб, к которым приложены ненадлежащие доказательства полномочий адвоката, может быть неприятным сюрпризом даже для опытных адвокатов.

1. Как согласно закону?

Перечень документов, которыми подтверждаются полномочия представителя (адвоката), закреплен в статье 60 ХПК Украины. Законодатель при этом намеренно разделяет в разных частях перечень документов в подтверждение полномочий представителя (неадвоката) и перечень документов в подтверждение полномочий адвоката в качестве представителя.

Согласно части 3 статьи 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» полномочия адвоката в качестве защитника или представителя в хозяйственном, гражданском, административном судопроизводстве, уголовном производстве, рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также в качестве уполномоченного по поручению в конституционном судопроизводстве подтверждаются в порядке, установленном законом.

В соответствии с частью 4 статьи 60 ХПК Украины полномочия адвоката в качестве представителя подтверждаются: 1) доверенностью; или 2) ордером, выданным в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».

Однако, как показала судебная практика Верховного Суда, довольно простая и однозначная по смыслу норма имеет подводные камни в применении.

2. Доверенность + свидетельство адвоката

На практике адвокаты довольно часто подтверждают свои полномочия перед судом доверенностью, а наличие статуса адвоката – копией свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью. В большинстве случаев суды первой и второй инстанций считают указанные документы надлежащими доказательствами полномочий адвоката в качестве представителя стороны хозяйственного процесса.

Однако в Кассационном хозяйственном суде Верховного Суда получает распространение другая судебная практика, в соответствии с которой указанные документы не могут признаваться надлежащими доказательствами в подтверждение полномочий адвоката в качестве представителя. Кассационный хозяйственный суд возвращает кассационные жалобы без рассмотрения, если кассационную жалобу подписал представитель жалобщика, являющийся адвокатом, однако в тексте доверенности не указано, что представитель уполномочен по доверенности представлять интересы жалобщика именно в качестве адвоката или в доверенности отсутствуют ссылки на договор о юридической помощи.

В определении от 18.06.2018 г. по делу № 910/15163/17 Кассационный хозяйственный суд на основании норм части 4 статьи 60 ХПК Украины и части 3 статьи 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» пришел к следующему выводу: «при отсутствии ордера, доверенность должна содержать информацию, что полномочия на представительство в суде предоставлены именно адвокату, а не гражданину.

Из содержания приложенных доверенностей № 1 от 20.07.2018 и № 2 от 20.07.2018 не усматривается, что полномочия по представительству жалобщиками предоставлены именно адвокату ЛИЦО_4, то есть доверенности сами по себе не являются доказательством, подтверждающим полномочия адвоката ЛИЦО_4, а также не свидетельствует о том, что в отношениях с доверителями (жалобщиками) ЛИЦО_4, как представитель по доверенности, выступает в статусе адвоката.

Итак, жалобщиками не приложены доказательства касательно того, что ЛИЦО_4 уполномочено по доверенностям представлять интересы жалобщиков в качестве адвоката.

Также из приложенных доверенностей № 1 от 20.07.2018 и № 2 от 20.07.2018 не усматривается заключения договора о предоставлении правовой помощи между жалобщиками и адвокатом ЛИЦО_4″.

Аналогичная позиция изложена Кассационным хозяйственным судом Верховного Суда в определениях от 21.05.2018 г. по делу № 908/1156/17, от 21.05.2018 г. по делу № 910/17213/17, от 25.05.2018 г. по делу № 922/3775/17, от 31.01.2018 г. по делу № 910/24418/16 и других.

Как видим, указанная позиция основывается на буквальном толковании норм законодательства, что, по моему мнению, не учитывает правовой природы и сути представительства.

В частности, не совсем понятно, какое значение для отношений представительства имеет «раздвоение» правового статуса представителя на гражданина (физическое лицо) и адвоката, хотя это одно и то же лицо.

Суть представительства состоит в передаче поверенному полномочий (прав), которыми наделен доверитель. Если следовать логике суда, то клиент нанимает адвоката для представительства своих интересов в суде, но уполномачивает его только как физическое лицо, которое в полной мере не может реализовать процессуальные права и обязанности, которые имеет сам доверитель и мог реализовать в порядке самопредставительства, в частности не может представлять интересы доверителя в апелляционном и кассационном судах (учитывая то, что действует адвокатская монополия). С точки зрения отношений представительства такие действия доверителя (клиента) лишены здравого смысла. Аналогичной была бы ситуация, когда дееспособное лицо «уполномочило» недееспособное лицо на реализацию своих гражданских прав и обязанностей.

В то же время, учитывая то, что приведенная правовая позиция Верховного Суда создает риски возврата без рассмотрения кассационных жалоб, поданных адвокатом вместе с доверенностью и копией свидетельства, во избежание неожиданных проблем в кассационном суде стоит указать в тексте доверенности о том, что представитель уполномачивается на ведение дела именно в качестве адвоката, указать в доверенности реквизиты свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью и дополнительно указать реквизиты договора о юридической помощи.

Стоит также подчеркнуть, что Кассационный хозяйственный суд в некоторых судебных решениях высказал позицию по поводу невозможности использования доверенности в подтверждение полномочий адвоката, представляющего своего работодателя в суде.

Указанная позиция основывается на решении Совета адвокатов Украины от 07.04.2017 г. № 54 «Об утверждении разъяснения по некоторым вопросам представительства адвокатом юридического лица», в соответствии с которой представительство интересов предприятия в судах лицами, имеющими свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью и являющимися наемными работниками этого же предприятия, возможно исключительно на основании договора о предоставлении правовой помощи в соответствии с требованиями Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».

В частности, в определениях от 25.06.2018 г. по делу № 924/326/17, от 26.04.2018 г. по делу № 910/582/17 Кассационный хозяйственный суд пришел к выводу о том, что доверенность адвоката, который является наемным работником и представляет своего работодателя в суде, не может быть доказательством в подтверждение полномочий адвоката в качестве представителя, в связи с чем возвратил кассационную жалобу, подписанную таким адвокатом. В этих же определениях Кассационный хозяйственный суд в очередной раз заявил о том, что из содержания предоставленных суду доверенностей не усматривается, что полномочия по представительству предоставлены жалобщиком именно адвокату, то есть доверенность сама по себе не является доказательством, подтверждающим полномочия адвоката.

Вместе с тем приведенная позиция Верховного Суда выглядит несколько противоречивой: с одной стороны, суд указывает на недостатки доверенности, которая не подтверждает, что жалобщик уполномочил именно адвоката в качестве представителя, а не гражданина; с другой – суд ссылается на разъяснение, в соответствии с которым доверенность вообще не может быть основанием для представительства адвокатом интересов своего работодателя в суде.

Стоит отметить, что указанное разъяснение Совета адвокатов Украины фактически сужает содержание закона (содержание нормы, изложенной в части 4 статьи 60 ХПК Украины), поскольку указанная норма не предусматривает запрета на выдачу доверенности адвокату для представительства интересов юридического лица, с которым он состоит в трудовых отношениях. Более того, ни в Гражданском кодексе Украины, ни в Законе Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», ни в ХПК Украины не установлен запрет выдавать доверенность адвокату для представительства интересов своего работодателя в суде.

С учетом неоднозначной позиции Суда касательно документов, подтверждающих полномочия адвоката, представляющего в суде интересы своего работодателя, минимизировать риски возврата кассационной жалобы можно только путем заключения договора о юридической помощи между адвокатом и его работодателем (предприятием) и оформления на этом основании ордера.

3. Ордер + свидетельство адвоката

Напомню, что в соответствии со старой редакцией ХПК Украины (частью 7 статьи 28) полномочия адвоката могли подтверждаться либо договором о юридической помощи, либо ордером. Но к ордеру обязательно требовалось приложить извлечение из договора, в котором указывались полномочия адвоката в качестве представителя или ограничения его прав на совершение отдельных процессуальных действий.

В новой редакции ХПК Украины несколько изменены правила использования ордера в качестве доказательства в подтверждение полномочий адвоката. Теперь ордер, выданный в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», является самостоятельным документом, подтверждающим полномочия адвоката. Предоставления договора о юридической помощи или извлечения из него вместе с ордером действующая редакция ХПК Украины не требует.

Вместе с тем на практике некоторые судьи по старой привычке требуют у адвокатов копию договора о юридической помощи или извлечение из него в подтверждение объема полномочий адвоката или имеющихся ограничений в полномочиях. Также отдельные судьи просят адвокатов хотя бы подтвердить в ходе судебного заседания (под звукозапись), что такой договор заключен (существует в природе).

Указанные требования являются незаконными, учитывая, что:

1) ордер является документом, подтверждающим полномочия адвоката (в соответствии с частью 4 статьи 60 ХПК Украины);

2) ордер может быть оформлен адвокатом / адвокатским бюро / адвокатским объединением только на основании уже заключенного договора, исходя из содержания норм частей 1, 3 статьи 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»;

3) об ограничении полномочий адвоката должно быть указано на обороте ордера (пункт 14 Положения об ордере на предоставление правовой помощи и порядке ведения реестра ордеров, утвержденного решением Совета адвокатов Украины от 17.12.2012 г. № 36);

4) адвокат несет уголовную ответственность за заведомо ложное сообщение суду о полномочиях представлять другое лицо в суде, а так же умышленное невнесение адвокатом в ордер сведений об ограничениях полномочий, установленных договором о предоставлении юридической помощи (статья 400 1 Уголовного кодекса Украины).

Как и в случае с доверенностью, важно правильно оформлять ордер, в частности правильно указывать название суда, в котором осуществляется представительство интересов клиента, и заполнять все обязательные поля ордера. Невыполнение указанных требований будет иметь следствием недопуск адвоката к судебному заседанию или возврат соответствующего процессуального документа.

В частности, Кассационный хозяйственный суд возвращает без рассмотрения кассационные жалобы адвокатов, если приложенный к жалобе ордер оформлен с нарушением требований закона (неправильно указано название суда («Верховный Суд Украины» вместо «Верховный Суд») либо ордер не содержит обязательных реквизитов, предусмотренных Положением и типовой формой ордера, – определения от 23.05.2018 г. по делу № 905/2497/17, от 21.05.2018 г. по делу № 914/1964/17, от 23.04.2018 г. по делу № 904/8494/17, от 24.01.2018 г. по делу № 910/15374/17 и другие).

Следовательно, подавая в суд ордер в подтверждение своих полномочий, стоит уделить особое внимание его оформлению согласно требованиям Положения об ордере на предоставление юридической помощи.

4. Договор о юридической помощи + свидетельство адвоката

Рассмотрим другую, противоположную ситуацию: может ли договор о юридической помощи быть надлежащим доказательством полномочий адвоката в хозяйственном суде?

На первый взгляд, может, поскольку в части 1 статьи 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» установлено, что документом, удостоверяющим полномочия адвоката на предоставление правовой помощи, может быть, в частности, договор о предоставлении правовой помощи. Исходя из содержания понятия «адвокатская деятельность», представительство является видом правовой помощи, следовательно, на основании указанной статьи отношения представительства подтверждаются договором.

Однако в соответствии с частью 3 статьи 26 Закона полномочия адвоката в качестве представителя в хозяйственном судопроизводстве подтверждаются в порядке, установленном законом. Поэтому указанная норма касательно подтверждения полномочий именно в хозяйственном процессе отсылает к специальной норме ХПК Украины (части 4 статьи 60).

Указанная норма, как было сказано выше, определяет ограниченный (по сравнению с частью 1 статьи 26 Закона) перечень документов, подтверждающих полномочия адвоката в качестве представителя, – только доверенность или ордер. Таким образом, договор о юридической помощи (при отсутствии ордера) не является надлежащим подтверждением полномочий адвоката в хозяйственном процессе.

Данная правовая позиция прослеживается в практике Кассационного хозяйственного суда, который считает, что договор о юридической помощи при отсутствии ордера не является доказательством в подтверждение полномочий адвоката.

В частности, определением от 02.07.2018 г. по делу № 910/17956/17 кассационный суд оставил без движения кассационную жалобу, к которой адвокат приложил только договор о юридической помощи, но без ордера. Кроме того, определением от 16.04.2018 г. по делу № 910/582/17 оставлена без движения кассационная жалоба, к которой был приложен договор о юридической помощи, но без ордера, свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью и доверенность (без указания на полномочия адвоката в качестве представителя), которую суд признал ненадлежащим доказательством полномочий адвоката в качестве представителя.

Читать еще:  Кто выдает разрешение на перепланировку квартиры

Таким образом, обращаясь в Верховный Суд с кассационной жалобой или другим процессуальным документом, стоит лишний раз проверить правильность оформления документов, подтверждающих ваши полномочия в качестве адвоката (доверенности и/или ордера), чтобы не иметь неприятных неожиданностей в виде возвращенного без рассмотрения процессуального документа.

_____________________________________________
© ТОВ «ІАЦ «ЛІГА», ТОВ «ЛІГА ЗАКОН», 2018

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов’язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ «ЛІГА ЗАКОН» заборонено.

Юристы против клиентов: пять споров, которые дошли до суда

Когда клиент выдает юристу аванс без расписки или юрист соглашается оказать услугу без заключенного договоравряд ли они предполагают, что хорошие отношения между ними могут испортиться, а дело дойдет до суда. Но как показывает практика, юристам не всегда везет на клиентов, а клиентам на юристов. И верить контрагенту можно не всегда, ведь он может неправильно трактовать слова или замыслить не совсем честный план. Как суды разрешают споры между юристами и их клиентами, можно узнать из подборки дел.

Сколько стоят юруслуги – 370 000 руб. или 55 000 руб.?

Что ждет компанию, которая толком не определила объем нужных ей юридических услуг, но уже успела без договора перечислить внушительный аванс? Ей придется судиться с исполнителем, если он добровольно не возвращает неотработанные деньги. В такой ситуации оказалось ООО «ГлавТранс», которому нужно было подать 74 кассационные жалобы в банкротном деле «Завода Лесфорт» А38-3154/2014. Помочь предложил адвокат Роман Кузнецов, который запросил гонорар в размере 370 000 руб. (якобы из расчета 5000 руб. за каждое из 74 заседаний в Арбитражном суде Волго-Вятского округа). Компания несколькими переводами перечислила ему эти деньги, и адвокат вылетел в Нижний Новгород. Но подписывать полученный от него договор «ГлавТранс» отказался: в документе не было ясного перечня услуг и указания на конкретные кассационные жалобы. А адвокат, получив аванс, прекратил работу, приняв участие только в двух заседаниях по банкротному делу – так утверждала компания, которая подала на него в суд с целью вернуть большую часть денег.

Кузнецов возражал, что изначально не было уговора непременно участвовать во всех 74 делах. Он съездил в кассационный суд и ознакомился с делом, после чего решил, что ходить на все слушания смысла нет: жалобы аналогичные, да и позиция кассационного суда очевидна. Тем не менее, настаивал Кузнецов, он сделал все, что от него требовалось по договору, поэтому имеет право на всю перечисленную сумму. Но Центральный райсуд Калининграда пришел к выводу, что договор не акцептован, ведь со стороны «ГлавТранса» его никто не подписал. В подтверждение ознакомления с делом Кузнецов предоставил суду фотоснимки, однако на них было запечатлено лишь незначительное количество материалов. В итоге его юридические услуги суд оценил в 55 000 руб., а остальную сумму счел завышенной и неразумной. С учетом транспортных расходов адвокат должен вернуть 238 550 руб., указано в решении по делу 2-94/2017.

Кузнецов не сдался и обратился с апелляционной жалобой. В ней он указал, что договор оказания услуг на самом деле был акцептован – путем его оплаты. Но Калининградский облсуд не смог согласиться с этими доводами, ведь стороны все-таки не согласовали важные условия, такие как объем услуг. Об этом свидетельствуют и разногласия сторон, что именно должен был сделать адвокат. Постановлением 33-2911/2017 облсуд оставил решение без изменения.

Уголовного дела нет, а услуги есть

Услуги отличаются от работ тем, что могут не иметь материального результата. По сути, главное в услуге – это процесс. Об этом суды напомнили в деле Игоря Иванова* против члена Волгоградской межрайонной коллегии адвокатов Александры Гизатуллиной. Он добивался возврата 40 000 руб., которые уплатил по соглашению 2014 года за защиту в уголовном производстве: отдел полиции рассматривал сообщение о его преступлении. Адвокат оказала определенные услуги, о чем заказчик подписал акт. Но уголовное дело так и не было возбуждено, а значит, не было и стадии предварительного следствия. Поэтому спустя почти год после окончания действия договора, в 2016 году, Иванов решил вернуть свои деньги. Но претензии остались без ответа, после чего клиент подал на адвоката в суд.

Центральный райсуд Волгограда, а следом за ним и Волгоградский облсуд (33-2215/2017) встали на сторону Гизатуллиной. То, что она оказала услуги, адвокат подтвердила актом. Претензий к их качеству заказчик не предъявлял почти год (притом что договор дает на это три дня с тех пор, как истечет срок его действия). К тому же, как значилось в тексте договора, «стороны понимают, что оказываемые юридические услуги могут не иметь материального результата». С такими объяснениями суды отказали в удовлетворении требований клиента.

Акта нет, а услуги есть

Если у исполнителя нет подписанного заказчиком акта оказанных услуг – это еще не значит, что услуги не были оказаны. Эту старую истину, которую Президиум ВАС подтверждал еще в 2006 году, суды могут забывать, тогда вышестоящим инстанциям приходится напоминать об этом. Юридическая компания «Защита права» подала иск к своему клиенту ООО «Мираж» на 150 000 руб., недоплаченных по договору оказания услуг.

Компания обратилась к юристам после того, как проиграла в первой инстанции дело А40-139284/15 на 25 млн руб. фирме «Амалити», которая якобы поставила на эту сумму товар «Миражу», но не дождалась оплаты. Первая инстанция решила, что ответчик не опроверг доводов истца и вынесла решение о взыскании долга по копиям договора и накладной. Юристы «Защиты права» подключились к работе на этапе обжалования и указали в апелляционной жалобе, что оригиналов документов у истца нет. Кроме того, они предоставили результаты почерковедческой экспертизы (судом не назначалась). Апелляционная коллегия согласилась, что хорошо бы изучить оригиналы документов, и предложила «Амалити» принести их в суд. Однако «поставщик» этого так и не сделал, поэтому апелляция вынесла решение в пользу «Миража».

Затем настал его черед судиться с юристами в деле А23-6160/2016 из-за 150 000 руб. по неподписанному акту. Согласно этому документу, исполнители ознакомились с материалами дела, заказали почерковедческую экспертизу, поучаствовали в трех заседаниях, получили постановление апелляции, подготовили и направили заявление о возбуждении уголовного дела на директора «Амалити». Акт о выполнении этих услуг юристы не смогли подписать у заказчика. Они попробовали отправить его по почте, но конверт вернулся неполученным.

Заказчик же считал, что уже заплатил юристам 265 000 руб. и больше ничего не должен. С ним согласился АС Калужской области. Он решил, что неподписанный заказчиком акт не подтверждает оказания услуг. Представительство на заседаниях «Мираж» уже оплачивал, почерковедческая экспертиза была проведена без санкции суда и на решение апелляции по делу «Амалити» никак не повлияла. А о подаче заявления в правоохранительные органы в договоре ничего не сказано, отметила первая инстанция.

С этим не согласился 20-й Арбитражный апелляционный суд. Акт был составлен и направлен ответчику, который должен был в соответствии с договором завизировать документ или мотивировать, почему отказывается подписывать. Ничего из этого «Мираж» не сделал, констатировала апелляция. Да, отправленный по почте конверт с актом вернулся в связи с истечением сроков хранения. Но юридически этот факт говорит как раз не в пользу «Миража», ведь именно адресат несет риск неполучения корреспонденции, рассудила коллегия. Она напомнила, что отсутствие акта оказанных услуг еще не значит, что услуги не оказаны – эту позицию неоднократно поддерживал ВАС. В итоге апелляция взыскала с ответчика 150 000 руб. на оплату работы юристов.

«Дружеский» суд юриста с бизнесменом

По договору поручения поверенный совершает от имени и за счет доверителя определенные юридические действия, например, продает недвижимость. Такой договор Николай Овсянников* заключил с К. Соколовым, который должен был помочь продать доли Овсянникова в нежилых помещениях в городе Уфе. Вскоре Соколов подал на клиента в суд: он утверждал, что подыскал покупателя и недвижимость и переоформил ее, но оплаты 1 млн руб. не дождался. В подтверждение того, что работа выполнена, истец предъявил суду свидетельства на собственность нового владельца. Согласно договору, Соколов приступал к оказанию услуг после получения предоплаты. Юрист утверждал, что получил ее без актов и расписок, потому что они дружили с Овсянниковым. Но доказать передачу денег он не смог.

Овсянников заявил немало возражений против удовлетворения иска своего «друга». Он выразил сомнения, тот ли договор он подписал: представленный в суд экземпляр не был прошит и пронумерован, а значит, нет никакой гарантии, что в него не включили листы из других документов (истец и ответчик якобы заключали много разных договоров). Овсянников также утверждал, что не передавал поверенному аванс.

Но Кармаскалинский райсуд Башкортостана не внял аргументам ни истца, ни ответчика. Не доказано, что договор заключался, а предоплата передавалась – с таким обоснованием первая инстанция отклонила требования Соколова (2-374/2016). С этим не согласилась апелляционная коллегия Верховного суда Башкортостана. В договоре указаны все необходимые условия, его завизировал Овсянников, который не доказал, что страница с подписью принадлежит другому документу. К тому же он не просил провести экспертизу, изготовлены ли все листы одновременно. И, более того, после заключения договора клиент выдал Соколову доверенность на продажу недвижимости, акцентировала внимание апелляция. Придя к таким выводам, она взыскала с Овсянникова оплату услуг поверенного.

Тот написал кассационную жалобу, в которой указал, что апелляция упустила из виду очень важное обстоятельство. Президиум ВС Башкортостана изучил доводы Овсянникова и согласился с ними. Дело в том, что, согласно договору, услуги нужно оплатить по факту совершения сделок купли-продажи. А согласно нормам ГК о поручительстве, в результате этих самых сделок права и обязанности возникают у доверителя, а не того, кто оказывает ему услуги. Иными словами, Овсянников как продавец должен был получить оплату своей недвижимости, разъясняется в кассационном постановлении № 44г–10/2017. Сам клиент утверждал, что денег так и не увидел. Перечислял ли их Соколов, апелляция не выяснила. Чтобы она это сделала, Президиум в январе 2017 года отправил дело на новое рассмотрение (соответствующего судебного акта по его результатам на сайте нет).

Незадачливый юрист и его неосновательное обогащение

Компания «ТрансСтройМонтаж», которая наняла Р. Литвиненко представлять свои интересы в арбитражном суде, осталась недовольна его услугами: тот подал иск о взыскании долга с третьей компании в АС Ханты-Мансийского округа, хотя обращаться следовало в АС Калужской области. После того, как заявление передали по подсудности, юрист дважды не явился на заседания и не объяснил калужскому суду причины неявки, из-за чего тот оставил иск без рассмотрения. «ТрансСтройМонтаж» успел перечислить Литвиненко 50% аванса (сумма из актов вымарана), хотя договор оказания услуг они так и не подписали. Эту сумму (как неосновательное обогащение) заказчик и отправился взыскивать с юриста в Муравленковский городской суд Ямало-Ненецкого АО.

Тот решил, что договор фактически заключен, поскольку аванс по нему передавался. Но само соглашение на оказание услуг – это, по сути, договор поручения, следует из решения по делу 2-783/2016

М-730/2016. Доверитель несет риск выбора поверенного, гласит Гражданский кодекс, который предусматривает особое правило на случай, если поверенный окажется от исполнения поручения. Согласно п. 3 ст. 978 ГК РФ, такой отказ не дает доверителю права требовать возмещения убытков. Исключение из этого правила – ситуация, при которой доверитель лишен возможности иначе обеспечить свои интересы.

Здесь речь именно об этом, доказывал «ТрансСтройМонтаж»: Литвиненко скрыл, что не может участвовать в заседаниях калужского суда, и таким образом «лишил заказчика возможности иным способом обеспечить свои интересы» (найти другого представителя). Но истец не доказал, что не имел возможности нанять другого юриста, возразил городской суд и отклонил иск в полном объеме.

Его поправила апелляция. Если одна из сторон, получив от другой оплату услуг, не оказала такие услуги, то перечисленные деньги считаются неосновательным обогащением, процитировал п. 4 ст. 453 ГК Суд Ямало-Ненецкого автономного округа. Аванс Литвиненко не отработал: на заседания АС Калужской области не явился, не просил рассмотреть дело в его отсутствие или отложить рассмотрение спора, указания суда не выполнил, повторно в суд не обращался, перечисляется в апелляционном определении № 33-104/2017. Вся его работа свелась к тому, что он дал первичную консультацию и составил исковое заявление. За минусом оплаты этих услуг АС ЯНАО присудил «ТрансСтройМонтажу» оставшуюся сумму неосновательного обогащения, а также проценты (суммы из акта вымараны).

Читать еще:  Максимальный срок вступления в наследство на недвижимость

* имена и фамилии действующих лиц изменены

30 дней без ответа: проблемы эффективности и туманные перспективы адвокатского запроса

Сапожник без сапог

Адвокатский запрос, с одной стороны, призван упростить жизнь защитникам, а с другой – явно ее усложняет. Это связано с несовершенством отечественного законодательства, утверждают специалисты. Они называют четыре основные проблемы этого инструмента.

Проблема № 1 – требования к оформлению. Конкретизировал требования к адвокатскому запросу Приказ Министерства юстиции РФ от 14 декабря 2016 г. № 288 «Об утверждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса». Одним из наиболее спорных пунктов стала необходимость при направлении запроса указать обоснование получения адвокатом запрашиваемых сведений.

«Изначально были установлены явно несоразмерные требования. Например, о необходимости обязательно раскрывать сущность поручения, которое исполняет адвокат. Это необоснованное внедрение в адвокатскую тайну, что само по себе проблема. В итоге адвокату нужно было всегда оценивать риски: может, лучше не указывать обоснование? Но если это не сообщить в запросе, то, получается, что он составлен ненадлежащим образом, и можно на него не реагировать», – отмечает партнер, соруководитель уголовно-правовой практики Коллегии адвокатов Pen & Paper, вице-президент Адвокатской палаты Москвы Вадим Клювгант.

Последующая некоторая дебюрократизация требований к запросу, по мнению эксперта, пошла ему на пользу: Верховный Суд РФ в своем решении от 24 мая 2017 года № АКПИ17-103 отметил, в частности, незаконность такого требования.

«Следовательно, при направлении адвокатского запроса защитник не связан обязанностью обоснования цели предоставления соответствующей информации. И адресат запроса не вправе отказаться от предоставления данной информации, ссылаясь на неполноту оформления адвокатского запроса. В то же время, несмотря на позицию высшего судебного органа, уполномоченные государственные органы и организации нередко продолжают предоставлять формальные ответы, что требует поиска более действенных механизмов, обеспечивающих эффективность адвокатского запроса», – считает адвокат, младший партнер АБ «ЗКС» Анастасия Лукьянова.

Проблема № 2 – отсутствие ощутимых санкций. Необоснованный, безосновательный отказ или отказ от исполнения адвокатского запроса по надуманным мотивам – еще одна форма воспрепятствования адвокатской деятельности. Однако ни уголовной, ни эффективной административной ответственности за такое деяние сегодня закон не предусматривает, отмечает Вадим Клювгант.

Министерство юстиции РФ 1 сентября 2020 года представило проект Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Уголовно-процессуальный кодекс РФ (в части установления дополнительных гарантий реализации принципа состязательности сторон)». В его основу легли собранные за последние годы предложения адвокатов. Важное изменение для такого инструмента, как запрос, – возможное появление в УК РФ статьи 294.1 «Воспрепятствование законной деятельности адвоката». Предусмотренные в проекте уголовно-правовые санкции являются принципиально новыми, по словам Вадима Клювганта, поскольку в настоящее время никакая ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности законом не установлена. Есть лишь декларативный запрет в Законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», не подкрепленный никакими санкциями.

Например, в новом законопроекте за вмешательство в законную деятельность адвоката, если это повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан (или организаций), предусматривается штраф до 80 тысяч рублей или обязательные работы. Тогда как сегодня верхняя планка административного взыскания, причем налагаемого только за неисполнение адвокатского запроса – 10 тысяч рублей (статья 5.39 КоАП РФ). Для группы лиц, действовавших по предварительному сговору, законопроект предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Пока документ не внесен на рассмотрение Государственной Думы РФ, поэтому эксперты осторожны в его оценках и влиянии на ситуацию.

Сегодня привлекаются к административной ответственности по статье 5.39 КоАП РФ, как отмечает Анастасия Лукьянова, чаще всего лица и организации, которые отказывают адвокату в предоставлении информации, необоснованно ссылаясь на несоблюдение формальных требований по оформлению запросов.

«Установленная административная ответственность побуждает ряд адресатов не прямо отказывать в получении информации, а предоставлять ответы, юридически отвечающие требованиям. Но содержание таких сведений имеет формальный характер и не позволяет впоследствии их использовать адвокату для оказания квалифицированной юридической помощи доверителю. При этом необходимо учитывать, что предоставленная по истечению 30 дней информация может быть непригодна в связи с ограниченными сроками уголовного судопроизводства, в том числе и на досудебной стадии», – подчеркивает эксперт.

Привлечь к административной ответственности адресата запроса за неправомерный отказ или затягивание времени, как показывает практика, проблематично, из-за чего адвокаты часто предпочитают не тратить на это время.

«На общий порядок возбуждения дел об административном правонарушении отводится всего-навсего два месяца – на выявление и привлечение. Как правило, все уходят безнаказанными. Система плоха, поэтому почти никто [из адвокатов] не жалуется, а установленная административная ответственность – это шаг вперед и два назад. Ввели довольно строгие требования по оформлению адвокатского запроса, что в итоге вышло боком: как не отвечали, так и не отвечают», – отмечает адвокат, независимый советник по правовым вопросами, третейский судья, старший преподаватель РАНХиГС при Президенте РФ Андрей Некрасов.

Чаще не исполняют в должной форме адвокатский запрос или игнорируют его государственные структуры, делает вывод из своего опыта адвокат. Однако, как отмечает Вадим Клювгант, статистических данных по этому вопросу пока нет, так как с момента вступления в силу последних законодательных изменений прошло мало времени. Более того, нет наблюдений и по количеству запросов, которые адвокаты оформили неправильно. Однако такие факты не меняют общего вывода, считает эксперт, – энтузиазма в реакции на адвокатские запросы в Российской Федерации пока не наблюдается.

Проблема № 3 – лучшие предлоги для отказа. Одна из наиболее распространенных причин отказа в предоставлении запрашиваемой адвокатом информации – запрос сведений, отнесенных законом к информации с ограниченным доступом, согласно пункту 3 части 4 статьи 6.1 Федерального закона № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и об адвокатуре в РФ». Данное нормативно-правовое положение отсылает к различным актам РФ (всего около 70), которые ограничивают доступ к определенным категориям информации – государственная, служебная, коммерческая и профессиональная тайны, персональные данные.

При этом на практике защитники сталкиваются с тем, что информацией ограниченного доступа могут признать данные из Росреестра, налоговой или нотариальной конторы. Получить действительно нужные сведения через адвокатский запрос чрезвычайно тяжело, по словам Андрея Некрасова, в том числе и из-за приоритета закона о персональных данных над законом об адвокатуре. Затруднительно и добиться административной ответственности за непредоставление адресатом сведений, относящихся к информации с ограниченным доступом, отмечает Анастасия Лукьянова: прослеживается тенденция отказа прокурора в возбуждении таких производств, аналогичной позиции придерживаются и суды в случае обжалования.

«При отказе уполномоченным органом в предоставлении запрашиваемой информации на него возлагается обязанность указать конкретное основание для отнесения запрашиваемых сведений к информации с ограниченным доступом. При этом адвокат в процессе составления и направления запроса может и не быть осведомлен о том, что запрашиваемая информация будет истолкована адресатом как сведения, составляющие ту или иную тайну. Таким образом, неопределенность рассматриваемой нормы в части отсутствия исчерпывающего перечня сведений, которые не могут быть предоставлены при направлении адвокатского запроса, не позволяет в полной мере обеспечить равенство сторон, в том числе и в уголовном судопроизводстве, в части сбора доказательств», – отмечает Анастасия Лукьянова.

Составление более конкретизированного перечня такой информации, по мнению Вадима Клювганта, послужит лишь паллиативом: адвокаты ведут любые дела вне зависимости от степени чувствительности используемой в них информации.

«У адвоката должна быть возможность беспрепятственно осуществлять защиту и оказывать юридическую помощь эффективно по любому делу, которое он ведет. Из этого следует, что у адвоката не должно быть препятствий для получения сведений, в том числе относящихся к информации с ограниченным доступом. Другое дело, что адвокат не должен злоупотреблять этим правом: например, торговать запросами. Такие позорные и неприемлемые явления у нас случаются в отношении депутатских запросов. Реагировать на подобные нарушения – задача адвокатского сообщества, которое пресекает такие злоупотребления, и привлекает адвокатов к дисциплинарной ответственности, когда об этом становится известно и вина доказана», – поясняет Вадим Клювгант.

Однако эксперт уверен, что единичные случаи не могут быть основанием для ограничения всех адвокатов в праве получать информацию. Презумпция доверия и добросовестности должна работать в отношении адвоката так же, как она действует в отношении суда, следствия и прокуратуры (при том, что различные злоупотребления совершаются и там).

Проблема № 4 – разница в 25 дней. Значительная разница между сроками на подготовку ответа по адвокатскому и судебному (прокурорскому) запросам приводит к нарушению принципа равноправия сторон в суде. Если обвинение получает удовлетворение своих информационных запросов в течение пяти дней, то сторона защиты – в течение 30 дней с возможностью продления этого срока. Такое положение дел является дискриминационным, противоречит принципу равноправия и состязательности сторон, а также международно-правовому принципу благоприятствования защите, отмечает Вадим Клювгант.

«Данное обстоятельство не позволяет рассматривать адвокатский запрос в качестве эффективного инструмента по сбору доказательств для оказания квалифицированной юридической помощи своему доверителю, так как срок в 30 дней для дачи адресатом ответа приравнивает адвокатский запрос к обращению гражданина, которое подлежит рассмотрению органом государственной власти в установленном законом порядке», – подчеркивает Анастасия Лукьянова.

Если из-за неправомерного отказа должностного лица предоставить информацию был причинен вред правам и законным интересам граждан, то согласно статье 140 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность. Таким образом, по словам эксперта, право гражданина является объектом уголовно-правовой охраны, тогда как корреспондирующее ему правомочие адвоката уголовным законом не охраняется.

Обходные маневры и перспективы

Действенных инструментов по исполнению запроса немного, отмечают эксперты. Один из вариантов – подать в суд и добиться привлечения к административной ответственности за неисполнение запроса или бездействие. Наложенные судами штрафы и другие немногочисленные санкции, по мнению Вадима Клювганта, малоэффективны для достижения главной цели – получения ответа на запрос.

«Информация, о которой адвокат просит, нужна здесь и сейчас, и никто не будет ждать. Если бы защитник мог поставить вопрос так, что пока он не получил ответа на запрос, нельзя завершить расследование дела или рассмотрение его в суде, так как ответ имеет важное доказательственное значение. Но у адвоката такой возможности нет. Ему всегда укажут на необходимость своевременно подавать запросы и представлять доказательства, и никто не будет вникать, как он добивается получения на него ответа. Поэтому нам приходится прибегать к альтернативным способам. Например, просить содействия суда, чтобы запрос стал судебным, а не адвокатским, в надежде, что тогда он будет быстрее и качественнее исполнен», – отмечает Вадим Клювгант.

Однако практика, по словам экспертов, однозначно свидетельствует о том, что суд, следствие и прокуратура нечасто поддерживают такую просьбу. Андрей Некрасов отмечает, в итоге материалы по запросу либо пропадают за давностью (два месяца), либо защита проигрывает по формальным признакам. Во многом поэтому адвокат решил в своей работе реагировать посредством подачи жалобы в прокуратуру.

«Я придумал обязать прокурора вносить представление об устранении нарушения законодательства. Если нет ответа на запрос, значит, был нарушен федеральный закон, и следует вынести представление, руководствуясь законом об адвокатуре. А штрафовать на те копейки – это и неинтересно, и никак не поможет», – поясняет Андрей Некрасов.

Если рассуждать о перспективах такого инструмента, как адвокатский запрос, то помимо опубликованного законопроекта Минюста РФ существуют и другие направления для его развития. Определенные изменения должны произойти благодаря запуску и развитию комплексной информационной системы адвокатуры России (КИС АР). Федеральная палата адвокатов анонсировала, что сервис будет интегрирован с информационными системами органов юстиции, судов, правоохранительных и иных государственных органов. Принципиальных изменений относительно адвокатского запроса от цифровизации в сообществе не ждут. Андрей Некрасов считает, что возможно сервис и электронная подпись могут сократить сроки отсылки, но это коснется только запросов в государственные и муниципальные органы.

«Фундаментальных проблем адвокатского запроса цифровизация не коснется. Как показал карантинный период, когда у нас появились элементы дистанционного судопроизводства и документооборота, это облегчило только организационно-техническую сторону. При условии, что все работает, эта сторона процесса становится легче, быстрее: меньше времени на почтовый пробег, меньше риск утраты запроса по пути. Но содержательных проблем это не решает», – отмечает Вадим Клювгант.

Читать еще:  Перекрестное владение долями ооо

Неэффективность адвокатского запроса, по мнению Анастасии Лукьяновой, нуждается в разработке, прежде всего, обеспечения прав адвоката при направлении соответствующего запроса адресату. Без этого условия изменение санкций и другое реформирование административной ответственности может не иметь смысла.

Эксперты Анастасия Лукьянова, Вадим Клювгант и Андрей Некрасов предположили, как можно повысить эффективность адвокатского запроса:

  • сокращение срока предоставления ответов на адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и об адвокатуре в РФ»);
  • устранение неопределенности в части описания сведений, отнесенных законом к информации с ограниченным доступом, и предоставление адвокатам доступа к этим данным – например, как это происходит сегодня с допуском адвокатов в рамках судебного процесса к делам, содержащим сведения о гостайне;
  • ужесточение ответственности и административно-правовых санкций до уровня, когда адресатам запросам станет невыгодно уклоняться любыми способами от его надлежащего исполнения;
  • установление приоритетного порядка исполнения адвокатского запроса, поскольку это касается реализации конституционных гарантий каждого на квалифицированную юридическую помощь – особенно в ситуациях, связанных с уголовным преследованием или содержанием под стражей.

Предоставление медицинской документации: кому, когда, зачем…

Нормативная база

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации;
  2. Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации;
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации;
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации;
  5. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации»;
  6. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

В трудовой деятельности медицинского работника рано или поздно возникает ситуация, когда правоохранительные органы, адвокаты или судебные органы обращаются с требованием о предоставлении (изъятии) медицинской документации. Такие запросы всегда вносят нервозность в работу врача, не обладающего юридическими познаниями и не знающего особенности данной процедуры, поэтому попробуем разобраться, кому и когда и при каких обстоятельствах медицинский работник должен предоставить медицинскую документацию, а в каких случаях не обязан это делать.

Для начала необходимо определить круг лиц, правомочных в какой-либо форме запрашивать медицинскую документацию. К правомочным субъектам относятся: судебные органы, а именно: мировой судья, федеральный судья (судьи и председатели районных, городских, федеральных, военных, гарнизонных судов); следственные органы (следователи и дознаватели); прокуратура; адвокаты.

I. Судебные органы

Согласно статье 57 Гражданско-процессуального кодекса и статье 84 уголовно-процессуального кодекса медицинская документация может служить доказательством по рассматриваемому (гражданскому или уголовному) делу. Если представить для истца или ответчика такое доказательство затруднительно (например, медицинская документация хранится в архиве лечебного учреждения), то суд содействует в получении такого доказательства, а именно выдает запрос о его истребовании. Также суд вправе самостоятельно принять решение о запросе той или иной медицинской документации в рамках рассмотрения гражданского или уголовного дела. С таким запросом получить доказательство может сторона истца или ответчика или представитель суда. В запросе должно быть указано следующее: адрес и наименование учреждения или ФИО лица, у которого находится доказательство, в рамках какого дела оно необходимо, и срок, в течение которого должно быть представлено. Запрос должен быть на бланке суда, содержать личную подпись председательствующего судьи и контактный телефон для уточнения информации. Если представить доказательство невозможно вообще или в указанный судом срок, то известить суд об этом необходимо в течение 5 дней со дня получения запроса с указанием причин.

II. Следственные органы (следователи и дознаватели)

Существует два вида документов, на основании которых следственные органы могут получить медицинскую документацию: запрос и постановление о выемке.

В рамках уголовного дела следователь (дознаватель) может вынести постановление о выемке или направить запрос о предоставлении медицинской документации. В рамках доследственной проверки (т.е. до возбуждения уголовного дела) предоставление медицинской документации осуществляется только по запросу соответствующего следственного органа. Запрос (постановление о выемке) должно быть составлено следователем (дознавателем) с указанием ФИО, звания и должности, содержать наименование следственного органа, адрес, контактный телефон, номер уголовного дела (или номер материала проверки).

Запрос составляется на бланке следственного органа, заверяется гербовой печатью (печатью следственного органа). Срок исполнения такого запроса – 10 календарных дней, если иное не указано в запросе. При невозможности исполнить его в 10-дневный срок необходимо уведомить следственный орган за 3 дня до истечения срока с указанием причин и возможного срока выполнения запроса.

Постановление о выемке подлежит незамедлительному исполнению при предъявлении и не требует никаких резолюций со стороны вышестоящего руководства. Повсеместно бывают случаи, когда медицинские работники, испугавшись представителя правоохранительных органов, отказывают в немедленном проведении выемки, ссылаясь на то, что им необходимо разрешение вышестоящего руководителя или даже руководителя медицинской организации. Однако это совершенно неверно, так как постановление о выемке является императивным документом и должно исполняться незамедлительно. Медицинский работник может уведомить вышестоящее руководство, не затягивания и не препятствуя проведению, однако отказать в проведении следственного действия, каковым является выемка, не вправе никто. Следователь (дознаватель), предъявляя постановление о выемке, вносит в него данные того медицинского работника, которому предъявлено постановление и который будет участвовать в следственном действии. Участие медицинского работника как представителя организации является обязательным.

При проведении выемки медицинской документации следователем (дознавателем) составляется протокол. После окончания выемки все участники обязаны поставить свои подписи в протоколе, сделав, при необходимости, особые замечания или заявления, если таковые имеются, которые должны быть зафиксированы в особой графе протокола. В связи с последними изменениями в процессуальном законодательстве, производство выемки медицинской документации проводится без участия понятых. Копию составленного протокола следователь (дознаватель) обязан оставить в медицинском учреждении, вручив тому лицу, которое принимало участие в производстве выемки. Следователь (дознаватель) не обязан и не имеет права давать копию постановления о производстве выемки, а медицинская организация не вправе ее потребовать. Все основные данные из постановления о выемке будут указаны в составленном протоколе.

III. Прокуратура

Прокурорские работники вправе запросить медицинскую документацию в рамках рассмотрения заявлений и обращений граждан или проверки законности принятых решений поднадзорных прокуратуре следственных органов. Прокурор также может запросить в медицинские документы в рамках своего участия в судебном разбирательстве (при участии в трудовых спорах, поддержании государственного обвинения в уголовных делах и т.д.). Прокурорский запрос составляется аналогично судебному запросу, т.е. на официальном бланке, за подписью прокурора или его заместителя, с указанием обстоятельств, послуживших основанием для запроса, срока предоставления документации.

IV. Запросы адвокатов

Запрос адвоката – один из самых противоречивых вопросов, ответ на который далеко не однозначен, так как имеют место злоупотребления правом как со стороны адвокатов, так и со стороны медицинских организаций.

С одной стороны, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона ««Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации» адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката». С другой стороны, федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» дает точное определение понятия «врачебная тайна» и определяет круг лиц, которые имеют к ней доступ. Так, в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 13 вышеуказанного федерального закона «Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается:… по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно». Таким образом, адвокаты не входят в круг должностных лиц, которые имеют доступ к сведениям, составляющим врачебную тайну. Этой же позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации.

Однако гражданин вправе наделить своего адвоката полномочиями получить в медицинской организации сведения о его состоянии здоровья, а также медицинскую документацию. Для этого адвокат должен представить в медицинскую организацию соглашение с гражданином об оказании адвокатских услуг, где будет указано право адвоката запрашивать от имени своего доверителя сведения, составляющие врачебную тайну; или заявление от гражданина на имя руководителя медицинской организации с просьбой выдать адвокату сведения, составляющие врачебную тайну, с удостоверенной надлежащим образом личной подписью гражданина; или доверенность на адвоката, с правом получения сведений и документов, составляющих врачебную тайну, также с удостоверенной надлежащим образом личной подписью гражданина.

Таким образом, медицинские работники должны очень внимательно относиться к запросам адвокатов, так как незнание вышеуказанных правил может повлечь за собой незаконное разглашение врачебной тайны и привлечение к административной ответственности… В соответствии со ст. 13.14 Кодекса об административных правонарушениях разглашение информации с ограниченным доступом (к которой относится врачебная тайна) влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пятисот до одной тысячи рублей; на должностных лиц — от четырех тысяч до пяти тысяч рублей.

Случай из практики

«В апреле 2014 года в прокуратуру Пермского края поступила жалоба гражданина на отказ главного врача краевой больницы в предоставлении сведений, со ссылкой на «врачебную тайну».

В ходе проверки установлено, что в марте текущего года в реанимационном отделении районной больницы скончался новорожденный ребенок. Родители ребенка, проживающие на расстоянии более 250 километров от больницы, письменно обратились к главному врачу с просьбой представить им сведения не только о факте обращения за медицинской помощью, но и данные (ФИО должность) врача, дежурившего в отделении плановой консультативной помощи, что не относится к категории врачебной тайны.

Однако, главным врачом, со ссылкой на врачебную тайну в предоставлении сведении отказано, заявителям неправомерно указано на необходимость нотариального подтверждения подлинности подписи под текстом запроса. Постановлением мирового судьи главный врач признан виновным в совершении административного правонарушения».

Адвокатское сообщество, понимая всю двоякость ситуации с адвокатскими запросами, инициировало в Министерстве юстиции Российской Федерации разработку проекта федерального закона, который должен устранить пробелы в законодательстве и установить вид и содержание адвокатского запроса, ответственность должностных лиц и других адресатов, за неполучение, не предоставление или предоставление заведомо ложной информации по адвокатскому запросу, а также за нарушение срока на ответ по нему. Кроме того, в настоящее время законодательством не определены случаи, когда орган или организация, получившая адвокатский запрос, вправе отказать в предоставлении информации. Проектом предусматривается также, введение ответственности адвоката за разглашение информации, полученной им посредством адвокатского запроса. Принятие в окончательном чтении законопроекта планируется в 2015 году.

Необходимо особо отметить следующее. Зачастую для участия в судебном разбирательстве участники не нанимают официального адвоката, а уполномочивают доверенностью для участия в процессе коллегу, родственника или друга. Такие представители не вправе самостоятельно запрашивать никакие документы у сторонних лиц или организаций, а могут только обратиться с ходатайством к суду о запросе той или иной документации, обосновав необходимость ее получения. Однако имея на руках судебный запрос, такие представители вправе обратиться в организации или к гражданам для получения необходимых документов.

V. Порядок возврата медицинской документации

Медицинская документация по минованию надобности должна быть возвращена в медицинскую организацию. Как правило, следственные и судебные органы, а также прокуратура самостоятельно возвращают документы, однако ввиду их большой загруженности не будет лишним направить запрос о возвращении медицинской документации, если в ней миновала надобность.

В заключение хочется отметить, что предоставление медицинской документации – очень неоднозначный вопрос с точки зрения охраняемой законом врачебной тайны. И важно помнить, что незнание процедуры предоставления документов может повлечь за собой невольное разглашение врачебной тайны, а следовательно – административное наказание. В то же время грамотное общение с представителями следственных и судебных органов позволяет избежать многих ошибок и строго соблюсти букву закона.

Автор: Мустафина-Бредихина Диана Мядхатовна,
юрист Общероссийской общественной организации
содействия развитию неонатологии
«Российское общество неонатологов»

© 2015, Республиканская
больница им. В.А.Баранова

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector