Lb66.ru

Экономика и финансы
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Понятие общественного места в уголовном праве

Предъявите документы: риски уголовной ответственности за подделку QR-кода

Что такое QR-код?

QR-код – это машиночитаемая маркировка с возможностью записи до 7089 цифр или 4296 символов. Закодировать можно текст, гиперссылку, геометку, электронную визитку и так далее.

В России QR-коды активно применяются для удостоверения подлинности документов: кассовых чеков, полисов ОСАГО и нотариальных актов. Все больше магазинов переходят на QR-коды для онлайн-оплаты покупок.

Как работает система пропусков в Москве?

В третью волну пандемии Правительство Москвы решило использовать QR-коды в качестве виртуальных пропусков. Указом Мэра от 22.06.2021 № 35-УМ предприниматели, оказывающие услуги общественного питания, проводящие развлекательные и зрелищные мероприятия не вправе допускать в свои заведения граждан, у которых нет специальных QR-кодов.

Получить их можно через интернет-порталы и мобильные приложения либо в регистратуре поликлиники (Порядок оформления QR-кодов утвержден распоряжением ДИТ от 24 июня 2021 года № 64-16-265/21).

Показывая на входе в ресторан QR-код, посетитель дает ссылку на страницу сайта immune.mos.ru или gosuslugi.ru, содержащую информацию о его «ковидном» статусе. Прежде чем разрешить проход, сотрудник ресторана должен сличить инициалы и дату рождения в открывшейся странице браузера с паспортом (иным документом, удостоверяющим личность) входящего.

Для обхода такой системы появились сервисы, генерирующие фейковые QR-коды со ссылками на сайты-двойники официальных порталов с ложной информацией о посетителе.

Что такое официальный электронный документ?

Если бумажные сертификаты вакцинации или справки о ПЦР-тестах несомненно являются официальными документами, то в отношении QR-кодов ситуация выглядит не такой однозначной.

По смыслу положений п. 11.1 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (Закон об информации) и п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2020 № 43 для целей применения ст. 327 УК официальный электронный документ должен: (1) содержать документированную информацию; (2) восприниматься человеком при использовании ЭВМ; (3) быть пригодным для передачи через интернет или обработки в информационных системах; (4) создаваться, выдаваться либо заверяться уполномоченным органом (лицом); (5) удостоверять юридически значимый факт; (6) предоставлять права или освобождать от обязанностей.

Можно ли считать QR-код документом?

Рассмотрим признаки официального электронного документа применительно к QR-кодам.

Восприятие человеком при использовании ЭВМ. QR-код воспринимается с помощью специализированных программ-дешифраторов, которые переводят черные и белые точки в воспринимаемые человеком символы. Современные смартфоны, которые представляют собой портативные ЭВМ, обладают функциями распознавания QR-кодов. В случае с QR-кодом вакцинированного москвича закодированной является гиперссылка на страницу официального сайта.

Передача через интернет или обработка в информационных системах. Как сам QR-код в графическом виде, так и закодированная гиперссылка могут быть переданы через интернет. Более того, без доступа к сети виртуальный пропуск становится бесполезен, так как проверяющий не сможет получить доступ к информации на государственном интернет-портале.

Создание, выдача либо заверение уполномоченным органом. Оформление QR-кода происходит в автоматическом режиме путем обращения к государственным информационным системам. Конкретного чиновника, который заверяет и выдает QR-код нет, но можно сказать, что он исходит от уполномоченного органа власти.

Удостоверение юридически значимого факта. QR-кодом подтверждается наличие сведений об одном из фактов: полной вакцинации; выздоровлении от COVID-19 в течение последних шести месяцев; сдаче ПЦР-теста в аккредитованной лаборатории (п. 1.1.9 Порядка оформления QR-кода).

Предоставление прав или освобождение от обязанностей. QR-код подтверждает выполнение санитарно-эпидемиологических правил и дает право на посещение заведений общепита и других общественных мест, соблюдающих антиковидные ограничения.

По приведенным критериям QR-код соответствует официальному электронному документу. Осталось рассмотреть последний, но самый существенный признак – характер информации.

Официальный электронный документ должен содержать информацию документированную, то есть с определенными реквизитами (п. 11 ст. 2 Закона об информации).

Определение понятия «реквизит» можно найти в ГОСТе по делопроизводству и архивному делу (ГОСТ Р 7.0.8-2013., утв. Приказом Росстандарта от 17.10.2013 № 1185-ст), согласно которому это элемент оформления документа, к которым относятся подпись (в том числе электронная), заголовок, дата, а также всевозможные грифы согласований, резолюции и т.п.

Едва ли в QR-кодах, используемых Правительством Москвы, можно обнаружить подобные элементы. В них нет информации о владельце, его личных данных и вакцинации (перенесенной болезни, тестировании). Есть только гиперссылка на страницу в интернете.

Можно ли рассматривать фальшивый QR-код в совокупности с фейковым сайтом в роли некоего составного поддельного документа? Вероятно, в существующем виде (сайт содержит только первые буквы имени и фамилии, день рождения и срок действия) оснований для этого также нет.

Вместе с тем QR-код может содержать документированную информацию и выступать электронным документом.

Например, в Европейском союзе система «ковидных паспортов», также представленных в виде QR-кодов, реализована иначе. В самом QR-коде уже закодированы полные имя и дата рождения человека, а также информация о заболевании, прививке или лабораторных анализах. Вся данные защищены от подделки электронным ключом. Проверка такого QR-кода проводится с помощью специализированного приложения и не требует подключения к интернету.

Если бы у нас система была организована аналогичным образом, то QR-код следовало бы признать официальным документом.

Что в итоге?

QR-код для доступа в общественные места Москвы содержит только ссылку на сайт immune.mos.ru или gosuslugi.ru, что не позволяет считать его официальным электронным документом. Соответственно, ни создание, ни использование фейкового QR-кода не должно повлечь ответственность по ст. 327 УК.

Посещение публичных мест по фальшивому QR-коду скорее можно расценивать как невыполнение требований по санитарно-эпидемиологическому контролю, то есть административное правонарушение по ст. 6.3 КоАП.

Но противодействие подделкам приобрело сильный политический оттенок, поэтому нельзя исключить попытки правоохранителей проявить излишнюю изобретательность и квалифицировать проход по фейковому QR-коду как использование заведомо подложного официального документа, что порождает соответствующие риски.

Читать еще:  Как оспорить брачный договор

Верховный суд вновь предложил ввести в УК понятие «уголовный проступок»

Верховный суд (ВС) внес в Госдуму законопроект о введении в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы понятия «уголовный проступок». Документ размещен в электронной базе нижней палаты парламента.

Согласно законопроекту, уголовным проступком признается «совершенное лицом впервые преступление небольшой тяжести, за которое настоящим кодексом не предусмотрено наказание в виде лишения свободы», за исключением ряда преступлений.

«С учетом приведенных критериев законопроектом предлагается отнести к категории уголовного проступка 112 составов преступлений, включая 53 состава преступлений в сфере экономики», — говорится в пояснительной записке.

В документе отмечается, что с учетом статистики по судимости за 2019 год понятие «уголовный проступок» может быть распространено на 68 044 лица, включая почти 50 тыс. человек, совершивших преступления в сфере экономики.

Член Совета по правам человека, федеральный судья в почетной отставке Галина Осокина отметила, что предложенные изменения позволят людям, впервые совершившим преступление небольшой тяжести, не «ломать жизнь и карьеру». «В законопроекте предлагается определить наказание за уголовный проступок — такое, как судебный штраф, как ограниченно оплачиваемые работы, как общественные работы, и это очень эффективная возможность не отпустить человека в преступный мир. И кроме общественников закон предлагает подключить к вопросу исправления оступившегося впервые человека органы муниципальной власти», — добавила член СПЧ.

Адвокат правозащитной группы «Агора» Леонид Соловьев назвал «уголовно-правовой революцией» появление в УК понятия уголовного проступка. «У нас большое количество лиц, которые были осуждены за небольшой и средней тяжести [проступки], поэтому с точки зрения либерализации, гуманизации это хорошо», — сказал РБК Соловьев.

Юрист отметил, что главная проблема, которую хочет решить Верховный суд внесением законопроекта, — снижение числа осужденных. Однако он напомнил, что существующее законодательство уже предусматривает такие механизмы. Например, судебный штраф, который позволяет «оставить человека без судимости», или использование судом понятия «малозначительность преступления».

У нового понятия уголовного проступка есть такое преимущество, как категоричность, отметил защитник. «Если законопроект будет принят, то он будет работать так, как задуман. Там довольно императивные, жесткие требования: если человек впервые совершил определенные преступления, то он освобождается по уголовному проступку. Здесь не остается места для усмотрения», — сказал Соловьев.

При этом юрист считает, что введение института уголовного проступка — это борьба за правильную цель, но неправильными методами, задача состоит в уничтожении палочной системы как таковой. «Это бесконечное привлечение людей к уголовной ответственности за преступления небольшой тяжести связано с тем, что раскрываемость и количество направлений уголовных дел в суд является основным показателем работы правоохранительных органов», — считает он.

Председатель Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Андрей Князев назвал инициативу ВС гуманизацией уголовного наказания и уголовной системы. «И прежде всего эти люди не будут иметь судимости, что в нашем государстве очень важно: человек с судимостью практически никуда не может пойти», — заявил он РБК.

«Естественно, это коснется только преступлений небольшой и, может быть, средней тяжести, ни о каких изнасилованиях, убийствах речь не может идти. Это не только российская, а общемировая тенденция: человека, который первый раз оступился, нужно наказывать предупреждением, штрафом, но не помещать его в условия изоляции, где он может приобрести наклонности рецидивиста», — добавил Князев.

О том, что ВС предлагает внести в Думу законопроект об уголовном проступке, стало известно в октябре 2017 года. В конце следующего года проект закона был внесен в нижнюю палату парламента. В нем предлагалось перевести в категорию уголовных проступков такие преступления, как вандализм, клевета, продажа алкоголя несовершеннолетним, нарушение авторских прав или неприкосновенности жилища. По задумке Верховного суда новая категория может стать промежуточной между уголовным и административным правонарушением. В законопроекте предусматривалось обязательное освобождение несовершеннолетних, впервые совершивших уголовный проступок, от наказания по нормам УК.

Заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный в беседе с РБК тогда назвал обоснованным предложение суда. «Важен сам факт привлечения к ответственности, и не обязательно дело должно заканчиваться суровым наказанием», — отмечал он.

В итоге этот законопроект не устроил правительство, после чего Верховный суд предпринял вторую попытку создания понятия «уголовный проступок». В новой редакции УК предлагалось дополнить развернутой статьей 15.1 «Уголовный проступок». В ней подробно расписано, какие деяния и по каким статьям будут подпадать под это понятие, а какие нет. Под ее действие не подпадают причинение умышленного вреда здоровью, отмывание денежных средств, продажа алкогольной продукции несовершеннолетним, грабеж, заведомо ложное сообщение о теракте, неисполнение приказа, самовольное оставление воинской части, а также правонарушения, за которые предусмотрена административная ответственность.

В то же время уголовным проступком ВС предложил считать совершенную впервые кражу в небольшом размере, мелкое мошенничество, присвоение или растрату небольших сумм, причинение небольшого ущерба, неосторожное уничтожение чужого имущества и другие преступления небольшой тяжести.

Президент Владимир Путин в конце 2019-го пообещал «придать динамику» законопроекту, который вводит понятие «уголовный проступок». «Честно говоря, упустил из вида, в каком состоянии находится этот вопрос. Мы посмотрим и постараемся придать соответствующую динамику», — говорил он на заседании Совета по правам человека (СПЧ).

Понятие общественного места в уголовном праве

Для начала давайте разберемся, что такое общественное место. Это здания, сооружения, территории, природные объекты или пространства, где люди могут свободно находится. Иными словами, это улицы, парки, стадионы, дворы, пляжи, театры и кинотеатры, дворцы культуры, общественный транспорт, магазины, подъезды, лестничные клетки, лифты жилых домов. Не относятся к общественным местам некоторые объекты, например, школы и палаты в больницах. Журналист во всех случаях имеет право посещать и производить съемку в общественных местах. Никто — ни чиновники, ни силовики, ни руководители коммерческих предприятий — не могут запретить журналистам снимать в общественных местах, если такие ограничения применительно к специальным местам и ситуациям не прописаны в федеральных законах.

Читать еще:  Можно ли потребовать отчет по алиментам на ребенка

Никакой аккредитации и предварительного согласования с властями, полицией, организаторами или владельцами помещений, которые расположены в общественном месте (рынки, супермаркеты, стоянки и другие), не требуется.

Во время мероприятий, которые проходят в общественном месте, журналисты имеют право снимать всех участников, в том числе полицейских, сотрудников частных охранных предприятий, которые следят за порядком. В общественном месте закон разрешает не спрашивать разрешения у людей, а сразу фотографировать и записывать их на видео. Сама съемка не нарушает ни право человека на неприкосновенность частной жизни, ни право на изображение. Однако потенциально журналист может нарушить закон во время распространения фото или видео (например, при публикации снимка на сайте СМИ), если на фотографии герой снят крупно (портретный снимок).

Чтобы опубликовать фотографию героя, его согласие не требуется, если выполняются одно из условий:

  • использование изображение осуществляется в государственных, общественных или иных публичных целях;
  • изображение человека получено при съемке, которая проводилась в месте, открытом для свободного посещения (митинги, собрания, спортивные мероприятия), за исключением случая, когда такое изображение является основным объектом использования (то есть фактически снято крупным планом или человек на снимке хорошо узнаваем и в тексте вы привлекаете лично к нему внимание). Однако если это репортаж и крупные планы помогают рассказать о ходе описываемого события, тогда разрешение также можно не брать.

Журналистам, как и участникам публичных мероприятий, необходимо соблюдать общественный порядок и правила проведения мероприятия. В противном случае журналисты тоже могут быть задержаны.

При первом же требовании корреспонденты обязаны предъявить редакционное удостоверение или иной документ, который удостоверяет личность и полномочия журналиста. Это могут быть заверенная копия паспорта и редакционное задание за подписью главного редактора и с печатью СМИ.

Если все же журналисту запрещают снимать, задерживают или повреждают аппаратуру, требуют стереть запись, то надо постараться зафиксировать это, а после – обратиться следственные органы по факту воспрепятствования профессиональной деятельности журналиста.

Если журналист оказался на месте происшествия до того, как туда приехали полицейские, он вправе фиксировать информацию любым законным способом, так как тайна следствия еще не действует. Запретить съемку со ссылкой на тайну следствия можно только после возбуждения уголовного дела, как и приобщить отснятый материал к уголовному делу как вещественное доказательство. С журналиста не могут на месте происшествия взять подписку о неразглашении содержания того, что он успел отснять, так как он не является участником уголовного судопроизводства. Следователь сначала должен вызвать журналиста для дачи показаний в качестве свидетеля, после чего он вправе взять с него подписку о неразглашении.

Чтобы снимать в магазинах, кафе или ресторанах ни журналистам, ни простым гражданам никакого разрешения от владельцев заведений не требуется. Однако зачастую они пытаются запретить съемку, ссылаясь на «право собственника». Снимать в магазинах, кафе и ресторанах можно без предварительного согласования с собственником, однако только в тех местах, куда посетители могут беспрепятственно попасть. Статья 209 Гражданского кодекса позволяет владельцу объекта ограничить вход посетителей в служебные помещения («только для персонала»), что на законных основаниях ограничивает право на доступ к информации.

Зачастую владельцы магазинов запрещают снимать внутри торговых павильонов. Это незаконно. Вся информация о товарах, которая предоставляется покупателям, представляет собой публичную оферту, а доступ к информации, входящей в такую оферту, должен предоставляться неограниченному кругу лиц. Владелец не может запретить посетителям запретить фиксировать и обрабатывать такую информацию – ни на телефон, ни на профессиональный фотоаппарат или видеокамеру. Кроме того, в законе «О защите прав потребителей» есть статья, которая обязывает продавца предоставлять покупателям информацию о товаре. И там нет никаких ограничений того, как покупатели могут ее обрабатывать или фиксировать.

Любые ограничения фото- и видеосъемки могут вводиться только тогда, когда она мешает другим посетителям или перерастает в нарушение общественного порядка.

Иногда владельцы магазинов или кафе устанавливают запрет на «профессиональную съемку». Так они описывают съемку на большую камеру или фотоаппарат с использованием штативов или профессионального света. Такой запрет незаконен.

Но если вы будете осуществлять профессиональную съемку, то владелец может запретить вам устанавливать осветительные приборы или штативы, поскольку они могут мешать окружающим. Еще одним основанием для запрета может послужить просьба журналиста перекрыть движение или пустить его в закрытую зону. Это может быть расценено, как нарушение общественного порядка, что станет законным основанием для отказа в съемке.

В некоторых случаях владелец магазина или кафе требуют заплатить ему за съемку, объявив ее услугой. Это незаконно. Саму съемку производит журналист, а значит, магазин не оказывает ему никакой услуги. Если журналиста вынудят заплатить, то эти деньги могут быть приравнены к необоснованному обогащению.

Иногда владельцы магазинов запрещают снимать, ссылаясь на то, что внешний вид магазина или раскладка товара является коммерческой тайной или ноу-хау. Это еще один пример незаконного ограничения прав журналистов. Чтобы какая-то информация стала тайной, нужно ограничить доступ к ней. Предметы, которые находятся в общественном месте, не могут быть тайной по определению.

Объекты железной дороги (мосты, тоннели, станции, вокзалы) нельзя было снимать в Советском Союзе. Этот запрет был введен Совнаркомом еще в середине 20-х годов прошлого века. Скорее всего, именно после этого появилось заблуждение, что железная дорога – это стратегический объект.

Читать еще:  Сотрудник отказывается подписывать должностную инструкцию что делать

Сейчас в России действует закон «О железнодорожном транспорте», в котором указано, в каких случаях граждане ради собственной безопасности не могут находиться на путях и платформах. Никаких ограничений на съемку там нет.

Однако у ОАО «РЖД» есть собственное «Положение о проведении теле-, видео-, и фотосъемки на объектах инфраструктуры общего пользования, принадлежащих «РЖД», в котором определяется порядок съемки. В этом документе закреплено, что на проведение коммерческих съемок (требующих подготовительной работы и целью которых является создание телепрограмм, различных фильмов и проч.) и некоммерческих съемок (не требующих предварительной подготовки и целью которых является создание информационных, новостных сюжетов, рассказывающих о работе ж/д транспорта) требуется получение разрешения путем подачи заявки. В проведении съемок может быть отказано, если съемки нарушают технологический процесс работы железнодорожного транспорта, мешают обеспечению безопасности движения и пассажиров, ухудшают качество оказываемых пассажирам услуг или условия работы персонала.

При этом нет ограничения на съемки, предназначенные для личного пользования и проводимые в местах обслуживания пассажиров на вокзалах, станциях, остановочных пунктах, не мешающие и не создающие неудобств и опасности для передвижения пассажиров.

Но даже если вы будете снимать для личных нужд, то проведение съемок на объектах ОАО «РЖД» во время следования через объект или стоянки специальных, воинских и литерных поездов Положением запрещено.

Сотрудники «РЖД» иногда заявляют, что вокзалы являются режимными объектами, и поэтому они запрещают там снимать. В законе «О полиции» железнодорожные вокзалы отнесены к общественным местам. Поэтому такой запрет незаконен. Однако руководство «РЖД» во многих случаях занимает неправовую позицию, поэтому надо быть готовым к тому, чтобы отстоять свои права. Если вы снимаете на вокзале или на перроне, не мешаете работе железнодорожных служб и пассажирам, то ограничений для съемки нет.

Безопасность в аэропортах регулируется двумя документами: положением о Федеральной системе обеспечения защиты деятельности гражданской авиации от актов незаконного вмешательства и Федеральными авиационными правилами «Требования авиационной безопасности к аэропортам». Они обязательны только для тех, кто работает в аэропортах, и не распространяются на пассажиров.

Запрет на съемку действует только в так называемой «контролируемой зоне аэропорта». Это те помещения и здания, вход в который контролируется персоналом, а пассажиры туда не могут просто так попасть. Поскольку в этой зоне никакие услуги не оказываются, то и правила закона «О защите прав потребителей» в ней не действуют. Таким образом, не могут запретить съемку даже при посадке в самолет, что чаще всего и происходит – пассажир пытается сфотографировать самолет на фоне красивого заката к нему зачастую подскакивает сотрудник технической службы аэропорта и требует прекратить съемку.

Понятие общественного места в уголовном праве

Интервал между буквами и строками: Стандартный Средний Большой

Меры уголовно-процессуального принуждения – это регламентированные уголовно-процессуальным законом меры ограничения прав и свобод лица, применяемые государственными органами и должностными лицами для предупреждения неправомерных действий со стороны подозреваемых и обвиняемых.

Все меры уголовно-процессуального принуждения делятся на две основные категории – меры пресечения и иные меры процессуального принуждения.

Если меры пресечения, предусмотренные ст.98 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ), вопросов не вызывают, то применение иных мер процессуального принуждения известно не всем, что порождает вопросы, в том числе в судебных заседаниях.

Статья 111 УПК РФ регламентирует основания применения иных мер процессуального принуждения и предусматривает, что в целях обеспечения установленного процессуальным законом порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора дознаватель, следователь или суд вправе применить к подозреваемому или обвиняемому следующие меры процессуального принуждения:

— обязательство о явке (ст.112 УПК РФ) – письменное разъяснение являться по вызову и сообщать о перемене места жительства; избирается тогда, когда нет оснований для избрания меры пресечения;

— привод – принудительное доставление в органы расследования или в суд для участи в процессуальных действиях лиц, источников показаний, не явившихся по неуважительным причинам (ст.113 УПК РФ);

— временное отстранение от должности – временное недопущение подозреваемого или обвиняемого к своим трудовым обязанностям с целью предупреждения его попыток воспрепятствования производству по уголовному делу (ст.114 УПК РФ);

— наложение ареста на имущество – это обеспечительная мера процессуального принуждения для предупреждения или сокрытия имущества подозреваемым, обвиняемым с целью обеспечить исполнение приговора в части имущественного взыскания (ст.ст.115-116 УПК РФ).

В случаях, предусмотренных этим же законом, дознаватель, следователь или суд вправе применить также и к потерпевшему, свидетелю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, эксперту, специалисту, переводчику и (или) понятому следующие меры процессуального принуждения: обязательство о явке, привод, денежное взыскание.

Как правило, потерпевшие и свидетели, не исполняя свою гражданскую обязанность, не знают о том, что к ним также могут быть применены карательные меры процессуального принуждения, представляющие собой санкцию за совершение уголовно-процессуального правонарушения (ст.117 УПК РФ).

УПК РФ регламентирует порядок и основания применения как мер пресечения, так и мер принуждения.

В то же время имеются гарантии, основная из которых — гарантия соблюдения прав и свобод граждан, заключающаяся в том, что все меры процессуального принуждения применяются лишь по возбужденному уголовному делу, а наиболее строгие и жесткие меры пресечения применяются только с санкции суда и впоследствии проходят под постоянным судебным контролем.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector