Lb66.ru

Экономика и финансы
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что является недвижимым имуществом согласно законодательству рф

Статья 130. «Гражданский кодекс РФ (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 28.06.2021, с изм. от 08.07.2021)

Статья 130 ГК РФ ч.1 . Недвижимые и движимые вещи

Статья 130. Недвижимые и движимые вещи

1. К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

К недвижимым вещам относятся жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

2. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Комментарий к статье 130 ГК РФ ч.1

1. Одной из наиболее важных классификаций вещей является деление вещей на движимые и недвижимые. Гражданский кодекс РФ в новой редакции комментируемой статьи также предусматривает такое деление вещей. Таким образом, согласно комментируемой статье все вещи делятся на недвижимые и движимые. Различие в правовом режиме движимых и недвижимых вещей заключается в том, что оформление перехода прав на последние требует государственной регистрации в соответствующих государственных органах.

Отличительной особенностью недвижимости является ее неразрывная связь с землей (при этом сами по себе земельные участки также рассматриваются в качестве недвижимости), что, в свою очередь, предполагает ее значительную стоимость. Вне связи с земельными участками недвижимые вещи теряют обычное назначение и, соответственно, понижаются в цене. Так, не рассматриваются в качестве недвижимости деревья, выращиваемые в специальных питомниках, или дома, предназначенные на снос.

Следует отметить, что в п. 1 комментируемой статьи ГК помимо термина «недвижимые вещи» также используется термин «недвижимое имущество». Представляется, что в данном случае речь идет об ошибке, которая вновь повторяется в ГК. Как известно, понятие «имущество» — это более широкое понятие по сравнению с понятием «вещи», поскольку включает в себя, помимо вещей, также и имущественные права. Указанное обстоятельство дает основание некоторым юристам утверждать, что «под понятием недвижимости, употребляемым в комментируемой статье, необходимо понимать недвижимое имущество, включающее в себя как вещи, так и имущественные права на данные вещи». Объясняется это следующим образом. Использование вещей лицами, не являющимися собственниками, возможно только путем предоставления им собственником соответствующих вещных прав. И потому объектами гражданских прав на пользование чужими вещами являются не вещи как таковые, а лишь права на их использование .

Гражданское право / Под ред. В.П. Мозолина. М., 2003. Ч. 1. С. 212.

Согласно п. 1 ст. 130 ГК все объекты недвижимости могут быть разделены на три группы:

1) объекты недвижимости, которые недвижимы по своей природе (земля, недра и т.д.);

2) объекты, которые прочно связаны с землей и их перемещение влечет несоразмерный ущерб их назначению (здания, сооружения и т.д.);

3) объекты, которые по своей физической природе являются движимыми, но законодатель отнес их к недвижимости (морские, воздушные суда и т.д.), несмотря на то, что вопрос о правомерности отнесения последних к недвижимости ставился давно, никакие изменения не были внесены в комментируемую статью ГК.

В качестве основополагающего признака недвижимости законодатель оставил наличие прочной связи с землей. Между тем применение этого признака на практике в настоящее время может вызвать значительные трудности. Следует иметь в виду, что многие здания и сооружения в принципе могут перемещаться с одного участка на другой, сохраняя при этом свою целостность и назначение (однако как недвижимое имущество они могут быть квалифицированы только в том случае, если неразрывная физическая связь с землей возникнет заново). Например, деревянные дома (срубы) в сельской местности довольно часто переносят с одного места на другое в разобранном виде. При этом нужно отметить, что современные технологии позволяют переместить с места на место любые здания или сооружения без причинения серьезного ущерба.

Как и ранее, критерии прочной связи с землей и несоразмерного ущерба законодательно не установлены. Это будет вызывать определенные сложности, поскольку, исходя из формального толкования этих критериев, к недвижимости можно отнести такие объекты, как заборы, скамейки и т.д. Соответственно, права на них должны быть зарегистрированы, что может вызвать технические трудности.

Выделяются в качестве самостоятельных объектов гражданских прав такие виды недвижимого имущества, как жилые и нежилые помещения, однако базовое, легальное определение понятия помещения в ГК не дано.

В действующих правовых актах легальное определение помещения содержится в следующих правовых актах. Так, Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» определяет помещение как часть объема здания или сооружения, имеющую определенное назначение и ограниченную строительными конструкциями (ст. 2). Согласно ч. 2 п. 6 ст. 12 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» помещения — это объекты, входящие в состав зданий и сооружений.

Особыми видами недвижимого имущества как по ранее действовавшему, так и по новому законодательству являются морские, воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Иногда применительно к ним используется такое понятие, как условная недвижимость , или, как ее еще называют, недвижимость в силу закона.

Эрделевский А.М. Государственная регистрация ипотеки // Закон. 2002. N 10. С. 40.

Понятие и виды упомянутых транспортных средств, рассматриваемых в качестве недвижимости, раскрываются в соответствующих транспортных уставах и кодексах. В транспортных уставах и кодексах также указывается, на какие транспортные средства регистрируются права, и устанавливается порядок их регистрации.

Впервые в качестве недвижимых вещей рассматриваются предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

2. В п. 2 комментируемой статьи сказано, что к движимым вещам относятся вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги. Таким образом, легальное определение движимых вещей отсутствует. Однако если движимые вещи включаются в качестве составной части в имущественный комплекс (например, предприятие), относящийся к недвижимости, то они автоматически на период подобного включения утрачивают качество движимого имущества.

По общему правилу регистрация прав на движимые вещи не требуется, однако иное может быть предусмотрено законом.

С.П. Гришаев, Т.В. Богачева, Ю.П. Свит

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОСТАТЕЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ»

Налог на имущество: что ФНС считает движимым, а что недвижимым имуществом

Заместитель руководителя Федеральной налоговой службы РФ

C прошлого года движимое имущество организаций освободили от налога. Предполагалось, что эта мера будет способствовать модернизации оборудования на производствах. Однако бизнес жалуется, что после вступления нормы в силу погряз в спорах с территориальными налоговыми органами о том, что считать движимым, а что недвижимым имуществом. О том, как Федеральная налоговая служба планирует справиться с этой ситуацией и когда бизнесу ждать перехода на расчет налога по кадастровой стоимости, в интервью партнеру КПМГ Михаилу Орлову рассказала Светлана Бондарчук, заместитель руководителя ФНС.

Налог на имущество проходит через реформу. Идет два параллельных движения. Первое — это переход на кадастровую стоимость, который был заявлен еще 5 лет назад, и сейчас постепенно расширяется перечень имущества, которое переходит на кадастр. Второе — это отказ от налогообложения движимого имущества и переход на налогообложение недвижимого имущества. Как налоговая служба адаптируется к этой реформе? Я понимаю, что вам ставит задачу законодатель, но вы как администратор какие видите проблемы в этом процессе?

Вы правильно заметили, что мы уже достаточно длительное время живем в рамках этого периода, когда налог на имущество организаций законодательно претерпевает разного рода изменения. Попытка вывести из-под налогообложения движимое имущество у нас была предпринята впервые в 2016 году. Тогда же у нас появлялась возможность и на федеральном уровне, и на уровне региона это имущество либо льготировать, либо вовсе не считать его объектом налогообложения. Последнее решение, которое было принято, — целиком вывести движимое имущество из налоговой базы, начиная с налогового периода 2019 года. Фактически первый год мы администрируем этот налог так, что у нас объектом налогообложения является лишь недвижимое имущество.

Первый год мы администрируем налог так, что у нас объектом налогообложения является лишь недвижимое имущество.

Это требует перестройки работы налоговой службы?

По большому счету любое изменение, которое законодатель оформляет в законе, требует настройки нашей системы. Связано это с тем, что администрирование налогов всегда основано на налоговой отчетности. Как только какие-то колебания происходят в законе, мы перестраиваем отчетность, перестраиваем всё программное обеспечение. Концептуальным образом, с точки зрения процедур, безусловно, у нас схема сохраняется, потому что мы как осуществляли камеральные проверки этой отчетности, как осуществляли выездной контроль компаний, так мы его и осуществляем. Просто, возможно, появляются определенные аспекты, на которые мы делаем больший упор и больше во внимание принимаем какие-то новые факторы, которые появились у нас в рамках закона.

Любое изменение, которое законодатель оформляет в законе, требует настройки нашей системы. Связано это с тем, что администрирование налогов всегда основано на налоговой отчетности.

Движимое имущество освободили из-под налогообложения. Бизнес должен был быть счастлив от того, что объект налогообложения поменялся, причем в меньшую сторону. Но на практике мы видим, что у бизнеса — у крупного бизнеса, у среднего — возникла большая обеспокоенность из-за того, что, как выяснилось, мы не всегда понимаем, что такое движимое и недвижимое имущество. Сегодня к любому крупному налогоплательщику прийти — можно быть уверенным, что он уже просчитывает для себя этот риск. В этой связи вопрос: «Налоговая видит эту проблему?». Если видит, то какие логичные шаги, методологические, по решению этого вопроса с тем, чтобы появилась ясность?

Скажу два слова об истории этого вопроса: почему вообще законодатель принял это решение. В свое время именно бизнес ратовал за то, чтобы у него была дополнительная возможность, прежде всего финансовая, модернизировать собственное производство. Речь всегда шла о том, что недвижимое имущество — в виде зданий, строений, сооружений — должно быть базой для налога, и с этого налог должен исчисляться. Все, что внутри, начинка как таковая, которая как раз и требует постоянной модернизации, достаточно быстро амортизируется, изнашивается. Это хотелось из-под налога вывести, для того чтобы не нести дополнительные расходы в связи с тем, что вы купили новый станок или поставили какое-то новое оборудование. Мы как налоговики из этой концепции всегда исходили и ее принимали за основу.

Если же говорить о законодательном оформлении этой нормы, то, к сожалению, в этой части Налоговый кодекс сцепился со смежным гражданским законодательством, которое в чистом виде не содержит определения, что такое движимое и недвижимое имущество. Недвижимость — это то, что не является движимостью, и наоборот. Тем не менее, практика и в области государственной регистрации прав на недвижимое имущество, и в других смежных отраслях все-таки позволила выработать определенные критерии для классификации недвижимого имущества: это то, на что зарегистрированы права в Едином государственном реестре объектов недвижимости. Если регистратор принял решение, что это объект недвижимого имущества, мы с этим как налоговый орган не спорим.

Читать еще:  Как оформить претензию на возврат товара

Дальше у объекта недвижимого имущества, безусловно, есть определенные критерии: прочная связь с землей, получение разрешения на строительство, наличие фундамента и так далее. Эти критерии мы в ряде своих методических писем описали, они открытые, мы их довели до наших налоговых органов, для того чтобы они понимали, на что ориентироваться в работе. Бизнесу наши позиции также известны.

Налоговый кодекс сцепился со смежным гражданским законодательством, которое в чистом виде не содержит определения, что такое движимое и недвижимое имущество.

Проблема, скорее, в том, что когда речь заходит о конкретных компаниях, и когда мы смотрим основные средства этих организаций, их многообразие настолько велико, что зачастую по формулировке вообще невозможно понять, о чем идет речь. Эти нюансы могут выясняться налоговым органом только в рамках выездных налоговых проверок. В большинстве случаев налоговый орган принимает позицию плательщика, потому как все-таки здесь работает история добросовестности налогоплательщика. Балансовый учет, который ведут компании, обычно ведется достаточно жестко и строго, ни у кого там нет умысла каким-то образом со статьи на статью что-то перебрасывать и классифицировать. Поэтому для крупных бизнесов все давным-давно определились, какого рода это основные средства. Хотя исключения есть, безусловно.

В своей практике мы часто слышим от крупного бизнеса, что территориальные налоговые инспекторы подводят все под понятие «единый объект недвижимости». Например, забор вокруг здания, который не является стационарным, или будка охранника КПП, которая точно является недвижимым имуществом, но они нужны только до тех пор, пока нужно обслуживать здание. Или же берем другое: есть месторождение, которое осваивается. На нем, понятно, есть скважина и есть домики-вагончики, в которых находятся рабочие, — все это связано единым технологическим циклом, соответственно, это есть единый объект недвижимости. Эти споры больше всего беспокоят крупный бизнес. Как налоговая будет смотреть на это?

Я думаю, что таких, в какой-то степени абсурдных, историй, если они у нас и были, становится все меньше и меньше. Мы их исключим. Говорить о будке охранника или каких-то вагончиках, которые действительно имеют абсолютно временный переносной характер, что это объект капитального строительства, являющийся объектом недвижимого имущества, конечно, нельзя. Логика простая — их можно исключить: сегодня вахтовики живут в вагончиках, а завтра построили рядом поселок, и они совершенно спокойно туда перебрались. Эти вагончики просто перестанут существовать. Вопрос, являются ли они технологической частью единого процесса, с моей точки зрения, абсолютно спорный. Есть гораздо более сложные технологические вещи: различные задвижки на тех же самых трубопроводах, про которые мы действительно на определенных этапах компаниям задавали вопросы. У нас сейчас остались вопросы и определенного рода споры с плательщиками в более сложных и неоднозначных позициях.

Но я хочу сказать, что все равно какой-то массовой истории, по нашим оценкам, эта проблема не носит — мы прошли 22 суда за 5 лет. Решения судов потихонечку приходят к единым понятиям, основам определения объекта недвижимого имущества — это ровно те основы, о которых я упомянула выше. Всё, что изымается из самого здания, технологически перемещается, может быть смонтировано совершенно в другом объекте — я думаю, мы скоро вообще уйдем от таких споров и перестанем даже вопросы задавать плательщикам в этой части, потому что налоговая база абсолютно стабильная. Если мы сравним поступления по состоянию на 1 ноября прошлого и текущего года, у нас разница порядка 4%, т.е. никто принципиальным образом не злоупотребляет этой нормой.

Какой-то массовой истории, по нашим оценкам, эта проблема не носит — мы прошли 22 суда за 5 лет.

Вопрос, который не могу не задать, связанный с инициативой РСПП. Крупный бизнес, который объединен в РСПП, считает, что четко идентифицировать, что такое движимое и недвижимое имущество, все-таки не получается. Они устали от методологических споров с налоговиками, поэтому предлагают вернуть всё обратно и понизить налоговую ставку. Как вы полагаете, это правильный шаг или неправильный? Есть ли позиция у ФНС по поводу этой инициативы?

Безусловно, инициатива известна. Этот вопрос год назад уже поднимался, сейчас просто он очень активно бизнесом лоббируется. Мне кажется, что это связано не только с тем, что у нас возникли какие-то вопросы и споры с налогоплательщиками. Просто ранее, когда налогообложение никак не было связано с технологией учета основных средств на предприятии, компании зачастую не уделяли большого внимания тому, как они ставят что-то на баланс, поэтому сейчас у них есть опасение, что, как только они начнут менять что-то в своих учетных системах, они привлекут этим наше внимание и вызовут дополнительные вопросы. Оборудование, например, у многих стояло на учете как «недвижка» в составе единого имущественного комплекса. Безусловно, когда появилось право не облагать ее налогом, есть желание ее потихоньку изымать, исключать. Почему-то бизнесу кажется, что в ситуации некоторой шаткости позиции по определенным вопросам самое простое решение — это вернуть всё как было. Опять слить в единый котел.

В то же время бизнес все-таки уже получил налоговую преференцию по сравнению с прошлыми периодами — налоговая нагрузка сейчас объективно существенно меньше, вне зависимости даже от того, какова структура основных средств. Поэтому, конечно, по логике предпринимателей, если возвращаться к прошлому сценарию, то нужно не просто ввести движимое имущество в налоговую базу, но и понизить ставку, для того чтобы не увеличить налоговую нагрузку по сравнению с теми условиями, которые есть сейчас.

Однако давайте не забывать, что налоговый орган всегда должен соблюдать баланс: во-первых, не обрушить бюджет, а налог на имущество организаций вносит очень большой вклад в формирование доходной части региональных бюджетов. У них, по большому счету, кроме этого налога чуть-чуть транспорта, который совершенно не сопоставим по объему, НДФЛ и прибыль. А во-вторых, стимулировать бизнес: мы вводили сначала льготу, потом выводили из-под налогообложения это имущество с конкретной целью — развивать производство, безусловно, сохранив какой-то объем налоговой базы. Исходя из этих вводных, мне кажется, надо обсуждать и оценивать, концептуально в правильном ли направлении эта инициатива нас ведет.

Мы выводили имущество из-под налогообложения с конкретной целью — развивать производство.

Другая часть реформы — переход на налогообложение по кадастровой стоимости. С одной стороны, вроде как это справедливо, чтобы брали налог с реальной стоимости, а не с учетной, которая не всегда отражает реальную рыночную стоимость. С другой стороны, естественно, у бизнеса возникают опасения, потому что нагрузка может очень резко возрасти. Налоговый орган просчитывает, какими темпами мы будем переходить на кадастровую стоимость? К чему готовиться бизнесу?

Знаете, вообще у нас достаточно интересно устроена система налогообложения имущества в стране в целом. Сегодня налоговая нагрузка на физических лиц, на граждан в отношении земли, налога на имущество физических лиц, транспортного налога существенно выше, чем на бизнес. Она выше, именно потому что у нас по гражданам работают абсолютно рыночные механизмы. А в отношении компаний — у нас остаточная балансовая стоимость, за исключением той части имущества, которую законодатель уже перевел в область кадастровой оценки: торгово-офисная недвижимость, например.

Нужно ли на производственную недвижимость так увеличивать налоговую нагрузку? Это, наверное, открытый вопрос. Возможно, мы к этому сейчас не готовы. Тем более, что мы делаем другие шаги, выводя «движку», для того чтобы все-таки мы не задушили налогами основную задачу — экономика должна развиваться, у нее должны быть основные средства, чтобы ее развивать. Более того, для того чтобы перевести всю производственную недвижимость на рыночную основу, сначала нужно эту кадастровую оценку сделать. Все эти заводы, фабрики — их нужно оценить.

Сегодня налоговая нагрузка на физических лиц в отношении земли, налога на имущество физических лиц, транспортного налога существенно выше, чем на бизнес.

Надо корректно сделать. Не просто сделать, а корректно сделать.

Абсолютно верно, это очень правильное замечание, потому что когда мы с вами определяем кадастровую стоимость квартиры, то это для оценочного сообщества задача достаточно простая. Стоимость считается очень точно, особенно в крупных городах, где действительно есть рыночный оборот этой недвижимости. Что касается каждого промышленного предприятия, это абсолютно уникально. Это индивидуальный подход к оценке каждой компании. Мы помним, как у нас проводилась и проводится переоценка основных средств предприятий. Оценщики годами там живут, пока всё это описывают, оценивают, дальше это ставится на баланс. Насколько это государству будет под силу и когда? Точно не завтра. На это нужен достаточно большой период времени.

Светлана, какой совет вы могли бы дать налогоплательщикам: как минимизировать риски по налогу на имущество, в частности, чтобы меньше вступать в конфликты с налоговыми органами по поводу квалификации «движимое и недвижимое имущество»?

Совет здесь дать очень сложно. Единственное, чего очень бы хотелось, чтобы мы как проверяющий орган все-таки имели возможность определенного диалога с плательщиком. Если налоговики начинают задавать какие-то вопросы и получают на них адекватные ответы, мы эти вопросы снимаем и закрываем. Другое дело, когда мы к плательщику стучимся раз, второй, третий, и либо нет ответа вообще, либо плательщик занимает принципиальную позицию, что он в принципе с налоговиками не общается, потому что от них одно зло: «Я буду с ними разговаривать только в суде или еще где-то». Это затягивает, к сожалению, и одну, и другую сторону в длительные конфликтные процессы и выяснения.

Если налоговики начинают задавать какие-то вопросы и получают на них адекватные ответы, мы эти вопросы снимаем и закрываем.

ВС пояснил порядок разграничения движимого и недвижимого имущества для налогообложения

12 июля Верховный Суд РФ вынес Определение № 307-ЭС19-5241 по делу об оспаривании компанией доначисленных ей налоговым органом сумм недоимки, пеней и штрафа по налогу на имущество за оборудование, расположенное внутри производственного цеха, которое было приобретено как движимое.

Общество не согласилось с результатами выездной налоговой проверки

В апреле 2014 г. ЗАО «Лесозавод 25» построило цех по производству древесных гранул, а также приобрело ряд основных средств (производственное оборудование, транспортеры, систему защиты от пожаров и пылевых взрывов) для производства готовой продукции. Указанное оборудование было поставлено компании иностранным изготовителем как движимое имущество, которое впоследствии разместили внутри возведенного цеха. После монтажа оборудования общество учло его в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств.

В 2016 г. межрайонная инспекция ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Архангельской области и Ненецкому автономному округу провела выездную проверку компании. По результатам такой проверки обществу было предложено уплатить недоимку по налогу на имущество на сумму 11 млн руб., штраф почти в полмиллиона рублей и соответствующие суммы пеней. Кроме того, налогоплательщику предложили уменьшить суммы убытков по налогу на прибыль за проверяемый период и увеличить размер налогооблагаемой прибыли за 2015 г.

Основанием доначисления недоимки, пени и штрафа по налогу на имущество послужил вывод о необходимости отнесения всех основных объектов цеха к недвижимому имуществу. Налоговый орган также счел, что общество неправомерно освободило указанные объекты от налогообложения, воспользовавшись льготой, предусмотренной для движимого имущества.

Компания обжаловала решение инспекции в вышестоящий налоговый орган, который частично изменил его. «Лесозавод 25» оспорил данное решение в судебном порядке.

Суды лишь частично удовлетворили требования налогоплательщика

При рассмотрении дела требование компании об оспаривании сумм в рамках налога на имущество было выделено в отдельное производство.

Истец обращал внимание суда на то, что приобретенные им объекты движимого имущества, формирующие производственную линию, предназначались не для обслуживания здания, а для производства готовой продукции. Следовательно, они относятся к такому виду объектов основных средств, как машины и оборудование, поскольку их включение в состав зданий не предусмотрено Общероссийским классификатором основных фондов ОК 013-94, действовавшим на момент принятия их к учету. Кроме того, компания ссылалась на письмо бюро технической инвентаризации, согласно которому спорное оборудование не являлось недвижимостью.

Читать еще:  Через какое время бывает присяга после призыва

Тем не менее, опираясь на заключение судебной экспертизы, суд решил, что цех по производству древесных гранул и размещенные в нем иные объекты составляют сложный неделимый объект, предназначенный для получения целевого продукта по единому технологическому процессу. Изъятие объектов из единого комплекса прекратит или изменит процесс производства древесных гранул, поэтому суд признал установленные в здании объекты составной частью объекта недвижимости (цеха) и отказал в освобождении их от налогообложения.

В итоге арбитражный суд признал недействительным решение налогового органа в части доначисления 676 тыс. руб. налога на имущество, соответствующих сумм пеней, а также 27 тыс. руб. штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ. Таким образом, он удовлетворил претензии общества в части доначислений в отношении трансформаторной подстанции, поскольку налоговый орган не исследовал ее подключение к другим объектам общества и не установил наличие функциональной или технологической взаимосвязи со зданием цеха.

Признавая законным решение инспекции в иной части, суд руководствовался положениями ст. 130–134 ГК РФ, регулирующими режим сложных и неделимых вещей, и исходил из того, что к подлежащим налогообложению объектам недвижимости могут быть отнесены также составные части объектов недвижимости. В дальнейшем апелляция и кассация поддержали решение первой инстанции.

ВС пояснил критерии отнесения объектов к движимому имуществу

Со ссылкой на допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права компания обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ.

Рассмотрев материалы дела № А05-879/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в соответствии с действующими классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

ВС подчеркнул, что из содержания классификаторов также вытекает, что оборудование для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, связанных с изменением предмета труда (в том числе установленное на фундаменте), по общему правилу не классифицируется в качестве сооружений, а подлежит классификации в соответствующих группировках машин и оборудования.

Суд указал, что машины и оборудование, приобретенные как объекты движимого имущества, учитываются в бухгалтерском учете отдельно от зданий и сооружений в качестве самостоятельных инвентарных объектов и согласно п. 1 ст. 374 НК РФ подлежат налогообложению в таком качестве. «Соответственно, по общему правилу к машинам и оборудованию, выступавшим движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет в качестве отдельных инвентарных объектов, применимы исключения из объекта налогообложения, предусмотренные подп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ», – сказано в определении.

Как пояснил ВС, аналогичного подхода придерживается и Минпромторг в соответствующем Письме от 23 марта 2018 г. № ОВ17590/12. Так, министерство мотивировало это тем, что данные объекты основных средств (расположенные как внутри, так и вне зданий) не являются составными элементами зданий – они предназначены не для обслуживания последних, а для изготовления готовой продукции или обслуживания производственного процесса.

В то же время Суд отметил, что в случае установления в ходе налоговой проверки обстоятельств, указывающих на искусственное разделение в бухгалтерском учете единого объекта основных средств, выступающего недвижимым объектом (зданием или сооружением), налоговые органы не лишены права обосновывать необходимость взимания налога на имущество в подобных ситуациях.

«Однако необходимость взимания налога должна быть основана на объективных критериях, соблюдение которых в соответствии с п. 6 ст. 3 НК РФ являлось бы ясным любому разумному налогоплательщику при принятии объекта основных средств к учету, а не зависело бы от оценочных суждений экспертов и не приводило бы к постановке в неравное положение налогоплательщиков, осуществивших инвестиции в обновление производственного оборудования в зависимости от особенностей монтажа и эксплуатации этих объектов, например от климатических условий места производства, требующих расположения оборудования в здании для обеспечения его нормальной эксплуатации», – отметил ВС.

В этой связи Суд выявил, что представленные в деле заключения экспертов по существу сводятся лишь к оценке экономической целесообразности последующего демонтажа оборудования в случае перемещения производства, если такое решение будет принято в будущем. ВС подчеркнул, что применение в данном случае критерия экономической целесообразности ставит в неравное положение налогоплательщиков, осуществивших инвестиции в обновление оборудования, и не обеспечивает, в конечном счете, стимулирование организаций к инвестированию в средства производства и их модернизации.

Он также подчеркнул, что сам по себе факт монтажа оборудования в специально возведенном для его эксплуатации здании, в том числе если последующие демонтаж и перемещение оборудования потребуют несения дополнительных затрат и частичной ликвидации здания, не означает, что назначением оборудования становится обслуживание здания.

Таким образом, Верховный Суд выявил, что судебная экспертиза (как и представленные сторонами заключения экспертов, полученные во внесудебном порядке) была проведена по вопросам, не имеющим значения для правильного разрешения дела. Следовательно, ее заключение не опровергло правомерность классификации приобретенного налогоплательщиком имущества в качестве оборудования, подлежащего учету в виде отдельных инвентарных объектов.

ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что при новом рассмотрении суду следует, в частности, оценить доводы общества и возражения налогового органа об осуществлении налогоплательщиком инвестиций в обновление производственного оборудования и его правомерном учете в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, об отнесении приобретенного имущества к кодам классификатора основных фондов.

Эксперты «АГ» положительно оценили выводы ВС

Комментируя решение Суда, партнер, руководитель налоговой практики юридической фирмы INTELLECT Юлия Курмамбаева сообщила, что налоговые специалисты с большим интересом следили за развитием событий в деле «Лесозавода 25» и результаты их не разочаровали.

«С 2013 г. движимое имущество постепенно стало выводиться из-под налогообложения налогом на имущество, с 1 января 2019 г. оно полностью исключено из объектов налогообложения (п. 1 ст. 374 НК РФ). Однако, как показало время, радость налогоплательщиков была преждевременной. В практике одно за другим стали появляться дела по проблемам отграничения движимого имущества от недвижимого. В основном споры возникали в отношении технологического оборудования промышленных предприятий», – пояснила эксперт.

По ее словам, они касались, в частности, трансформаторов, компрессоров, трансформаторных подстанций (Определение ВС РФ от 3 сентября 2018 г. № 307-КГ18-13146); производственных линий, трубопроводов, газоходов (постановление АС Московской области от 23 августа 2018 г. по делу № А40-176218/2017); линий электропередачи, внутриплощадочных сетей, плавучих установок (постановление АС Северо-Западного округа от 4 июня 2018 г. по делу № А42-5598/2017).

Юлия Курмамбаева отметила, что с помощью технических экспертиз налоговики стали переквалифицировать указанные объекты в недвижимость по самым различным признакам (смонтировано на фундаменте, перемещение и демонтаж повлекут несоизмеримые затраты, создано исключительно для обслуживания здания и образует с ним единую сложную вещь и пр.). «В судебной практике до сих пор не было никакого единства. И дело “Лесозавода 25” только положит начало в определении понятных и исчерпывающих критериев разграничения движимого и недвижимого имущества для целей налогообложения», – пояснила она.

По словам эксперта, определение ВС РФ содержит два очень важных тезиса:

  • машины и оборудование не являются составными частями зданий, если предназначены для производства готовой продукции или обслуживания производственного процесса, а не для обслуживания заданий;
  • отнесение имущества к движимому не может быть поставлено в зависимость от мнения стороннего эксперта, критерии разграничения должны быть четкими и понятными для налогоплательщика. В качестве таковых суд разрешил использовать формализованные критерии бухгалтерского учета, в частности ОКОФ.

«Безусловно, такой подход защищает права налогоплательщиков и способствует правовой определенности в вопросах налогообложения», – заключила Юлия Курмамбаева.

Руководитель налоговой практики юридической фирмы Five Stones Consulting, адвокат Екатерина Болдинова отметила, что в рамках рассматриваемого спора, имевшего большой резонанс, основной вопрос касался налогообложении оборудования.

«Компания получила существенные доначисления налога на имущество в связи с тем, что налоговая инспекция отнесла оборудование цеха древесных гранул к недвижимому имуществу. Изменение квалификации оборудования с движимого имущества на недвижимое фактически было связно с тем, что налоговый орган, а вслед за ним и нижестоящие суды признали законной юридическую переквалификацию инспекцией движимого имущества в облагаемое налогом недвижимое имущество, используя, в том числе, не предусмотренный ГК РФ критерий технологической связанности. Фактически, по логике налогового органа, получалось, что если оборудование стоит на твердом фундаменте и не может быть перенесено, то оно должно относиться к недвижимому имуществу и облагаться налогом на имущество», – пояснила эксперт.

По словам Екатерины Болдиновой, Верховный Суд в своем определении фактически сформулировал долгожданные критерии разграничения движимого и недвижимого имущества в целях его налогообложения, что позволит бизнесу с большей степенью определенности квалифицировать имеющееся оборудование и правильно использовать налоговые льготы по налогу на имущество.

«ВС РФ, в частности, отметил, что основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает ОКОФ, однако при этом указал, что сам классификатор не обязательно предопределяет принадлежность имущества к движимому или недвижимому. Важность приобретает критерий предназначения объекта. По мнению Суда, объединение оборудования со зданием в единый объект возможно, только если это оборудование необходимо для обслуживания здания, а не для производства продукции или выполнения иной, отличной от такого обслуживания функции (“самостоятельность предназначения”). Частичная ликвидация здания при демонтаже оборудования не делает размещенное в нем оборудование автоматически недвижимым», – пояснила эксперт.

Что является недвижимым имуществом согласно законодательству рф

Гражданское право

О некоторых вопросах содержания понятия недвижимого имущества в Российской Федерации

Е.В. ХРАПОВА, нотариус города Когалыма

Конституция РФ в ст. 35 устанавливает, что «каждый гражданин имеет право на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности». Право­вое регулирование общественных отношений по поводу владения, пользования и распоряжения разнообразными вещами во многом определяется естественными свойствами последних, зависит от их экономического назначения, строится с учетом их ценности, общественных интересов и т. д. В связи с этим не только теоретическое, но и большое практическое значение приобретает научная классификация вещей, призванная служить ориентиром при выявлении правового режима того или иного имущества, определении объема и содержания прав и обязанностей участников гражданских право­отношений.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться иным образом[1]. Собственник вправе даже уничтожить имущество, если этим не будут нарушены нормы закона и иных правовых актов, а также права и интересы других лиц. Одним из новых для российского законодательства правомочий собственника является его право передавать имущество в доверительное управление другому лицу — доверительному управляющему. Таким образом, установлено, что собственник имущества имеет право определить юридическую судьбу вещи. Недвижимое имущество все чаще является объектом той или иной гражданско-правовой сделки. С включением недвижимости в систему рыночного оборота широкое применение стали полу­чать сделки купли-продажи, мены, дарение, залога и другие.

Читать еще:  Сколько по времени делается временная прописка

Понятие недвижимости вошло в законодательство нашей страны сравнительно недавно в связи с возвращением недвижимого имущества в качестве полноценного объекта гражданских прав в гражданский и хозяйственный оборот. В советский период недвижимость была преимущественно объектом государственной собственности и почти полностью была исключена из гражданского оборота. Например, ГК РСФСР 1922г.[2] с отменой частной собственности на землю (ст. 21) упразднил деление имущества на движимое и недвижимое. В редких слу­чаях допускалось право собственности граждан на отдельные виды недвижимости (например, на жилые дома).[3]

Советское гражданское право не давало легального определения недвижимости, хотя в ГК РСФСР 1964г. содержались нормы, выделявшие право собственности на такого рода вещи и совершение сделок с ними в отдельные правовые институты (личная собственность на жилой дом, договор купли-продажи жилого дома или дачи, возможность завещания данных объектов). Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятые в 1991 году на первой волне реформирования не только советского права, но и государства, уже содержали деление имущества на движимое и недвижимое. Было дано вполне классическое определение недвижимости. Главным признаком была указана прочная связь с землей, но вместе с тем упоминалась и несоразмерность ущерба назначению имущества при перемещении (п. 2 ст. 4).

Термин «недвижимое имущество» присутствовал еще в Законе РСФСР от 24.12.1990 г. № 443-1 «О собственности в РСФСР»[4] в контексте приобретательной давности (п. 3 ст. 7), но Закон определения этого понятия не давал. Вопрос о включении тех или иных вещей в состав недвижимости имеет важное значение при оценке, продаже, залоге, завещании и других операциях с недвижимым имуществом. Сам термин «недвижимое имущество» появил­ся в российском законодательстве впервые и был использован в 1714 году в Указе Петра I о единонаследии[5], заменив собой существовавшие прежде понятия — вотчины и поместья, и стерев различия между ними: «Всем недвижимых вещей, то есть, родовых, выслуженных и купленных вотчин и поместий, также и дворов, и лавок не продавать и не закладывать. »[6].

Деление вещей на движимые и недвижимые образовалось исторически, и изначально было связано с особым значением земли, сделки с которой составляли большинство всех сделок, совершаемых с недвижимостью. Дореволюционное право России, в частности, Свод законов Российской империи, не давало общего определения недвижимости и отличительного признака недвижимых от движимых вещей; объекты недвижимости определялись только через их перечисление. Однако дореволюционные цивилисты в своих трудах пытались выделить признак, по которому различались движимые и недвижимые вещи. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, теоретическое отличие заключалось в том, способны они или нет к перемещению без повреждения сущности и без уменьшения цен­ности. Под недвижимостью понималась часть земной поверхности и все то, что с нею связано настолько прочно, что эта связь не может быть порвана без нарушения вида и цели вещи. Сюда, прежде всего, относились строения, только если их фундамент укреплен в землю, тогда как строения, поставленные на землю, должны были считаться движимыми вещами. Строения, хотя и прочно укрепленные в земле, переходили в разряд движимых вещей в случаях, когда сделка была направлена на приобретение материала, из которого они состоят, без участка земли, под ним находящегося, например, продажа на слом.

Таким образом, вопрос о прочности связи строения с землей решался в зависимости от конкретных обстоятельств. Постройки под землей в русском дореволюционном праве также считались недвижимостью. Признавались недвижимостью деревья, плоды, растения, минералы, металлы и другие ископаемые, пока они находились в прочной связи с почвой, не выступая как самостоятельные вещи, а только как части земли, подчиняясь ее положению. Морские и речные суда относились к движимым вещам. Недвижимостью не признавались строения, воздвигнутые на чужой земле в силу какого-либо договора с собственником участка[7].

В гражданско-правовой литературе в качестве необходимых признаков недвижимости справедливо называются прочность, непотребляемость, индивидуальная определенность, незаменимость[8]. В настоящее время понятие «недвижимость» закреплено в первой части ГК РФ. Термины «недвижимость», «недвижимое имущество», «недвижимые вещи» согласно действующему законодательству являются синонимами. Согласно ст. 130 ГК РФ к недви­жимым вещам относятся:

а) земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты (то есть объекты, составляющие единое целое с земельными участками);

б) все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Эти две условно выделенные группы составляют недвижимость по природе.

Деление недвижимых вещей по природе на две категории законодателем нельзя назвать последовательным[9]. Леса, многолетние насаж­дения и обособленные водные объекты следовало бы отнести к той же категории, что и земля, по принципу прочной связи с землей. Кроме того, здания, сооружения и объекты незавершенного строительства также следовало бы включить в эту категорию, поскольку они неразрывно связаны с землей. Критерий невозможности перемещения без несоразмерного ущерба назначению в литературе обоснованно относят к второстепенному.

Можно лишь предположить, что законодатель при разработке данной статьи имел в виду следующее. Деление недвижимых вещей по природе на две категории, каждая из которой отвечает критерию неразрывной связи с землей, было искусственно проведено, чтобы выделить вторую категорию как обладающую еще одним дополнительным признаком — возможностью их перемещения с несоразмерным ущербом их назначению. Но указанные признаки (прочная связь с землей, невозможность перемещения без несоразмерного ущерба назначению) прису­щи не всем объектам недвижимости[10]. Вместе с тем закон относит к недвижимости и объекты, которые по своей сути и назначению являются движимыми — недвижимость в силу закона (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты).

Юридическое признание указанного имущества в каче­стве недвижимого обусловлено тем, что оно является дорогостоящим, имеет важное значе­ние для жизнедеятельности, а их эксплуатация в строго определенных условиях требует специального контроля за их обращением в граж­данском обороте, поэтому для этих объектов был выбран порядок регистрации, который предусмотрен для недвижимости, однако это не приводит к автоматическому распространению на них соответствующего режима недвижимого имущества в полном объеме. Таким образом, прикрепленность предмета к земле (основной критерий по действующему ГК РФ) — во многом формальный признак, который может потерять свое значение с развитием техники.

Перечень объектов, которые являются недвижимыми, не является исчерпывающим, поскольку, как следует из п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам может быть отнесено и другое имущество. Определение недвижимых вещей, сформулированное в ст. 130 ГК РФ, говорит о том, что законодатель рассматривает понятия «недвижимые вещи», «недвижимое имущество» и «недвижимость» в качестве синонимов. Однако некоторые специалисты дают совершенно иное толкование формули­ровки законодателя в отношении ст. 130 ГК РФ и предлагают классифицировать недвижимые вещи по другому критерию, в отличие от рассмотренных выше.

Согласно точке зрения, сформулированной профессором Г.В. Чубуковым, недвижимое имущество и недвижимость являются разновидностями недвижимых вещей. К недвижимому имуществу он относит предметы, созданный человеком, имеющие имущественную природу, определяемую количеством человеческого труда и величиной овеществленных затрат, вложенных в их созидание, то есть капитал. К недвижимости он относит объекты природы, сформировавшиеся в ходе естественного развития материи, предметы, не имеющие имущественной сущности. Ими являются земля и другие природные объекты и ресурсы, перемещение которых невозможно в силу их естественного (нерукотворного) происхождения и размещения. Категорию «недвижимость» Г.В. Чубуков предлагает классифицировать пообъектно на земельную, водную, горную и др[11].

Однако представляется, что данная классификация объектов по критерию природы и происхождения не находит практического применения. Во-первых, такие природные объекты, как леса и многолетние насаждения могу быть перемещены с несоразмерным ущербом их назначению и являться объектами, в которые вложен труд человека. Во-вторых, с позиции теории гражданского права и гражданского законодательства некорректным является причисление в данной ситуации к недвижимым вещам такого экономического понятия, как имущественная природа (сущность), поскольку объекты, перечисленные в ст. 130 ГК РФ являются вещами, а согласно ст. 128 ГК РФ вещи являются видами имущества, но не наоборот, как предлагает Г.В. Чубуков.

Одним из неурегулированных остается вопрос о возможности отнесения к недвижимости имущества, которое не имеет неразрывной связи с земельным участком, однако отделить его от этого земельного участка было бы достаточно сложно (недвижимость в силу назначения). Речь, в частности, может идти о статуях весом несколько тонн, не скрепленных с фундаментом, или зданиях, установленных на поверхностях земли на блоках. Например, в США[12] такие вещи рассматриваются как постоянные принадлежности, то есть движимое имущество, которое вследствие связи с недвижимостью или прикрепления к недвижимости признается при пользовании им недвижимым имуществом[13]. Таким образом, зарубежный и дореволюционный отечественный опыт в отношении подобных объектов не был учтен при разработке ГК РФ.

Несомненно, гражданское законодательство Российской Федерации нуждается в изменениях, чтобы минимизировать имеющиеся в настоящее время коллизии правоотношений в сфере недвижимого имущества, с заимствованием опыта зарубежного и дореволюционного законодательства, при этом, не забывая и про научные доктрины российских ученых, затрагивающих вопросы недвижимости в РФ.

[1] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. Проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Ин-т государства и права РАН. — М.: Юрайт-Издат: Право и закон, 2002. С. 32.

[2] Хрестоматия по истории отечественного государства и права: Учебное пособие. — М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 36.

[3] Ширинская Е.Ю. Гражданско-правовое регулирование государственной регистрации прав на недвижимое имущест­во и сделок с ним в Российской Федерации: Дис.. канд. юрид. наук. — М., 2005. С. 8.

[4] Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1990. N° 30. Ст. 416.

[5] Абрамова М.В. К вопросу о понятии недвижимого имущества // Юрист. 2002. № 4; Козырь О. Понятие недвижимого имущества в российском гражданском праве. Сделки с недвижимостью // Закон. 1999. № 4.

[6] О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах, 23 марта 1714г. / История государства и права России: Источники права. Юридические памятники XI-XX вв. — М.: Манускрипт, 1995. С. 136.

[7] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907г.) / Вступительная статья, Е.А. Суханов. — М: Фирма «СПАРК», 1995. С. 96-98.

[8] Орлова М. Недвижимое имущество и ипотека // Российская юстиция. 1998. N° 11; Орлова М. Ипотека (залог) права аренды // Российская юстиция. 1999. № 5. На индивидуальную определенность и незаменимость недвижимости указывают: Завьялов А., Коновалов В. Государственная регистрация прав на недвижимость // Российская юстиция. 1998. № 6; Ерш А.В. Здания и сооружения как предмет договора аренды // Вестник ВАС РФ. 2000. № 8; Гражданское право. Том 1. Учебник. Изд. пятое, перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М.: Проспект, 2001. — С. 223.

[9] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабал-кина; Ин-т государства и права РАН. — М.: Юрайт-Издат: Право и закон, 2002. С. 33.

[10] См.: там же. С. 34

[11] Чубуков Г.В. Земельная недвижимость как правовая категория //Экологическое право.2002. № 3. С.12-13

[12] Гришаев С.П. правовое регулирование недвижимости//Государство и право.1999. № 3. С.45.

[13] Абрамова М.В. К вопросу о понятии недвижимого имущества//Юрист.2002. № 4. С.18.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector